Новогодняя прогулка во времени


Анекдоты № 62 от 31.12.2000 г.


Уважаемые читатели!

Я долго размышлял о том, какими рождественскими и новогодними сюжетами вас порадовать. В декабрьских Ворчалках я рассказывал о зимних праздниках русского народа, но все рассказанное относилось в большей степени к сельской местности и крестьянскому быту, хотя эти обычаи не были забыты и в городах. Но вот мне на глаза попались воспоминания одного московского студента, а потом и петербургского чиновника, начала XIX века. Это почти ежедневные записи о виденном и пережитом. И мне захотелось ознакомить вас с тем, как обычный городской житель (дворянин) проводил праздничные зимние дни. Иногда это будет вольный пересказ дневниковых записей, а иногда и прямые цитаты, которые я не буду оговаривать особо, а только заключу в кавычки. Даты будут указаны по старому стилю, так как по нему люди тогда и жили. Итак, посмотрим, что же он пишет...



1805 год. 1 января

Весь день наш герой провел в визитах с поздравлениями. Их было очень много, и они заняли весь день: родственники, знакомые, полезные знакомые и профессоры и т.д.



1805 год. 6 января. Крещение

Наш герой ничего не упоминает о молебнах, иордани и водосвятии. Молод еще! Но не забывает описать бал, наряды и кружева в четверть аршина шириною. Вся Басманная до Мясницких ворот была запружена экипажами гостей. Издалека слышна музыка. Кучерам раздавали по калачу и стакану пенника.



1805 год. 6 декабря. Никола зимний

Почитаемый в народе праздник. После него начинаются святки и посиделки. Но это в деревне. Наш герой с утра ходил в храм на заутреню. На обедню он поехал в приход друзей, так как у его них были именины сына, а потом к ним на обед со стихотворными поздравлениями и букетом для хозяйской дочери. Вечером же в театр.



1805 год. 25 декабря. Рождество

Наш герой встречает праздники в хорошем настроении. 23-го сданы последние экзамены, скоро выпуск. На рождественскую заутреню он ездил в Успенский собор, а потом посетил еще пару церквей, где заутреня была позже.
"До времени все мирское в сторону".
Наш герой приходит в умиление от рождественских служб:
"Что за прелесть такая! Этот громкий, торжественный, всепотрясающий клик пророка: "С нами Бог!" Этот канон, составленный из таких чудесных песен Дамаскина, как, например, "Жезл из корене Иессеова" и проч., эти богородичны и синаксари, право, кажется, что, исключая пасхальной, превосходнее рождественской службы ничего не было и нет. По крайней мере, для меня она есть самое высокое и утешительное наслаждение".
Затем визиты: к кому с поздравлениями, к кому с благодарностью, а к иным "заезжал по влечению сердца". Очень устал!



Новый, 1806 год,

наш герой встретил на маскараде, где и прогулял всю ночь напролет. Было много масок "двусмысленного поведения", которые не очень-то и скрывались. Много танцев и бесед, но "пьянственного окаянства" нашему герою удалось избежать. Были столкновения молодых людей из-за дам, но в остальном все было прекрасно. Спать он лег очень поздно (или рано), проспал весь день и все визиты пришлось отложить на 2-е января.



1806 год. 6 января. Крещение

Наш герой ездил к иордани, устроенной на Москве-реке напротив кремлевской стены. Был сильный мороз, но набережные были заполнены народом, а на льду собралась такая толпа, что лед трещал, но не провалился. Наш герой первый раз был в Москве на этой церемонии, и она его восхитила. Вот как он ее описывает:
"При погружении креста и громком пении архиерейских певчих и всего клира: "Во Иордане крещающуся тебе, Господи!" палили из всех пушек и трезвонили во все московские колокола. И это пение, и этот звон, и этот говор стотысячного народа, с знамением Креста, усердно повторявшего праздничный тропарь, представляли такую торжественность, что казалось, будто искупитель сам плотию присутствовал на этом обряде воспоминания о спасительном его Богоявлении погибавшему миру".
После праздничной церемонии он со своим старшим приятелем пошел на смотр невест, который ежегодно проходил в праздник Крещения у низшего купечества и мещан. По всей набережной стояло и прогуливалось множество молодых женщин и девушек в довольно богатых зимних нарядах. Большинство невест были, по мнению нашего героя, слишком сильно нарумянены, набелены и насурьмлены, так что напоминали "дурно сделанных восковых кукол". Перед ними разгуливали молодые купчики и торгаши в высоких шапках и лисьих шубах. Все они были, как говорится, с кондачка, то есть чисто одеты и прикидывались молодцами. От этого смотра невест у героя осталось такое впечатление:
"Этот выбор невест показался мне похожим на выбор канареек в Охотном ряду: выбирай из сотни любую, покрупнее или помельче, пожелтее или позеленоватее, а которая из них петь будет - Бог один весть".



1806 год. Никола зимний

Этот день наш герой отмечал уже в Петербурге, где он служит после выпуска и получения аттестата. Даю ему слово, так как описание слишком уж хорошо:
"Слушал обедню в церкви Николы морского, в которой сегодня храмовый праздник. Литургию совершал митрополит Амвросий с синодальными членами: преосвященными псковским Иринием и иверским Мефодием. Какая величавая наружность у митрополита, какой рост и какая осанка! Служит просто, но с большой важностью. Меня поразил придворный протодьякон Алексей Григорьевич Воржский, приглашенный на сегодняшнее служение по случаю праздника. Что у него за голос - вообразить себе нельзя, и какое мастерское произношение! Верное, чистое, ясное. Всякое слово выкатывалось жемчугом, а еще более меня удивило то, что при чтении Евангелия он соблюдал надлежащую интонацию, делал ударения на тех словах, которые для большего уразумления того требовали, и возвышал или понижал голос сообразно смыслу возглашаемой речи. Он при дворцовой церкви считается по старшинству в пятых, но по достоинству - первый. У старшего протодьякона, Ивана Александровича, голос еще сильнее, но не обработан. Он также велик ростом и еще дороднее Воржского, но не имеет ни этой благородной осанки, ни этого необыкновенного мастерства в чтении".



1806 год. Рождество

Никаких упоминаний о церквях и молитвах, хотя на заутреню наш герой, несомненно же, ходил. Перечисляются лишь многочисленные визиты.



Новый 1807-й год

наш герой встречал опять на маскараде, но уже в Петербурге. Такого блестящего и многолюдного общества он еще никогда не видел. Было множество комических и других масок, которые танцевали, прыгали, дурачились и бесились. Но было и много великолепно разодетых людей, которые чинно прогуливались и вели различные беседы, а также танцевали кадрили. Но наш герой не дождался полуночи, когда звуками труб и других музыкальных инструментов тогда отмечали наступление Нового года, а поехал на праздник к своим друзьям, куда и успел с двенадцатым ударом часов! Там он неплохо повеселился, а затем поехал домой. Обедню он прослушал в Казанском соборе, потом нанес праздничные визиты, а затем поехал на обед к друзьям.



1807 год. 6 января. Крещенье

на этот раз наш герой отмечал в Петербурге. Напротив Зимнего дворца была устроена иордань. Был мороз в 16 градусов по Реомюру, но, несмотря на это, состоялся великолепный крещенский парад. Палили из пушек. Было большое количество войск в самом пышном виде.
"Торжественное молебствие совершено было придворным духовенством в присутствии государя... Я изумился, увидев государя в одном мундире, и не постигаю, как мог он в такой легкой одежде выносить такую стужу - вот прямо русский человек!"
Вечером была встреча с друзьями.



Ну, вот, мы и прошлись вместе с нашим героем по праздникам в Москве и Питере. Как вы встретите Новый год, Новый век и Новое тысячелетие зависит и от вас, уважаемые читатели, и от внешних обстоятельств. Я поздравляю вас с наступающими праздниками, желаю хорошо их провести и чтобы ничто их не омрачило!

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: