Вокруг Наполеона, вып. 7


Анекдоты № 253 от 19.06.2004 г.


О подлости

В 1814 году после разгрома под Лейпцигом Талейран советует Наполеону освободить из плена испанского короля Фердинанда VII и вывести из Испании войска, как бы забывая, что это именно он был зачинщиком всей этой истории с ловушкой для короля. Он говорит:
"Вы еще слишком сильны, чтобы это сочли подлостью".
Наполеон возражает:
"Подлостью? Э, не все ли мне равно! Знайте. Что я ничуть не испугался бы подлости, если бы она была мне полезной. Ведь, в сущности, нет ничего на свете ни благородного, ни подлого, у меня в характере есть все, что нужно, чтобы укреплять мою власть и обманывать всех, кому кажется, будто бы они знают меня. Говоря откровенно, я подл, в корне подл; даю вам слово, что я не испытывал бы никакого отвращения к тому, что в их свете называется "бесчестным поступком". Тайные склонности мои, в конце концов, естественные и противоположные тому притворному величью, которым мне приходится себя украшать, дают мне бесконечные возможности обманывать людей во всем, что они обо мне думают. Итак, мне только нужно знать сейчас, согласно ли то, что вы мне советуете, с моей нынешней политикой, а также, нет ли у вас какой-нибудь тайной выгоды толкать меня на это дело".
Лицо его при этом украсила сатанинская улыбка.



Любимые существа

А в 1806 году, отправляясь на Прусскую кампанию, Наполеон обнимает вместе Жозефину и Талейрана, нежно и крепко прижимает их к своей груди и плачет:
"Как тяжело, однако, покидать два существа, которые любишь больше всего на свете!"
И плачет он так, что ему делается дурно и, по обыкновению, его приходится отпаивать флердоранжем.



N и Талейран

Проходит некоторое время, и в 1809 году Наполеон спешно возвращается из Испании, бросив неоконченную кампанию, так как получил сведения о заговоре против него, в котором участвует и Талейран. В Тронном зале Тюльерийского дворца Наполеон в бешенстве кричит на Талейрана:
"Вы, сударь, вор, подлец, человек без совести, вы в Бога не веруете! Вы всю вашу жизнь только и делали, что нарушали ваш долг, обманывали и предавали всех. Для вас нет ничего святого, вы отца родного продали бы. Я осыпал вас милостями, а вы способны против меня на всякое злодейство. Вот уже десять месяцев, как, судя вкривь и вкось и воображая, что мои дела в Испании идут плохо, вы имеете бесстыдство говорить всем, кто желает вас слушать, будто вы всегда осуждали это предприятие, тогда как сами же вы дали мне первую мысль о нем и упорно толкали меня на него...
Какие же ваши замыслы? Чего вы хотите? На что надеетесь? Осмельтесь мне это сказать прямо в глаза. Вы заслужили, чтобы я разбил вас, как этот стакан, но я слишком презираю вас, чтобы пачкать о вас руки!"
Стакан был разбит, а Талейран уцелел и вскоре
"призван был к совету в делах величайшей важности".



Чума в Яффе

Во время Сирийской кампании во французской армии вспыхнула чума. Генерал Бонапарт решил успокоить солдат и устыдить перетрусивших врачей. 11 марта 1799 года он посетил больницу для чумных в Яффе, долго ходил между больных, утешал их, брал за руку, а одного даже помог перенести.



Сирийская пустыня

При отступлении от Акры в Сирийской пустыне Бонапарт велел отдать всех мулов, лошадей и верблюдов для раненых, в том числе и свою лошадь. Его конюх не поверил в это и переспросил, какую лошадь оседлать для генерала. Бонапарт ударил его хлыстом по лицу и закричал:
"Все пешком, все, черт побери, и я первый".



Забота о раненых

Барон Фейн вспоминал:
"Первым делом его после всякого сражения была забота о раненых. Сам обходил поле, приказывал подбирать своих и чужих одинаково. Сам наблюдал, чтобы делались перевязки тем, кому они еще не были сделаны, и чтобы все, до последнего, перенесены были на амбулаторные пункты или в ближайшие госпитали... Некоторых поручал особо своему лейб-хирургу и потом заботливо расспрашивал его о малейших подробностях в ходе лечения, о свойствах раны, о надежде на выздоровление и об опасности, - обо всем хотел знать. Благодаря этим сведениям, много делал добра потихоньку, - один Бог знает сколько... Походный кошелек его был точно с дырою: так щедро сыпалась из него милостыня".



После победы нет врагов

На поле Бородина после сражения лошадь Наполеона задела копытом одного раненого, и тот застонал и зашевелился. Император в гневе начал кричать на штабных, что они не заботятся о раненых. Кто-то попытался его успокоить:
"Да ведь это русский, Ваше Величество".
Император рассвирепел:
"Что из того? Разве вы, сударь, не знаете, что после победы нет врагов - все люди!"



Память Наполеона

Наполеон очень гордился своей памятью:
"Память у меня изумительная. В молодости я знал логарифмы больше чем тридцати - сорока чисел; знал не только имена всех офицеров во всех полках Франции, но и места, где набирались эти части, и где каждая из них отличилась, и даже какого политического духа каждая".



Проверка отчетов

Уже будучи императором, он регулярно проверял военные отчеты и находил мельчайшие неточности:
"Почему на острове Влахерн пятнадцать жандармов сидят без оружия?"
"Почему не упомянуты два четырехдюймовых орудия, находящихся в Остенде?"
Все военные отчеты он помнил наизусть.

В 1813 году он вспомнил при случае, что три года назад отправил два эскадрона 20-го конно-егерского полка в Испанию.



Его стихия - работа

Наполеон о своей работе:
"Работа - моя стихия; я создан для нее. Меру моих ног, меру моих глаз я знаю; но меры моей работы я никогда не мог узнать... Я всегда работаю: за обедом, в театре; просыпаюсь ночью, чтобы работать. Я сегодня встал в два часа ночи, сел на диван у камина, чтобы просмотреть военные отчеты, поданные мне накануне вечером. Нашел в них двадцать ошибок и поутру отослал о них замечания министру; тот сейчас исправляет их в своей канцелярии".



Любовь к военным отчетам

К военным отчетам Наполеон вообще питал особую страсть. Не реже двух раз в месяц он просматривал отчеты военного министерства, составленные в виде книжек: номерные, послужные, дивизионные, корпусные, артиллерийские, пехотные, инженерные, рекрутские, иностранных армий, и т. п., и т. д. Читал он их с жадностью:
"В чтении военного отчета я нахожу больше удовольствия, чем молодая девушка в чтении романа".
Иногда он восхищался:
"Этот отчет составлен так хорошо, что читается, как прекрасная поэма!"



Тщательность проверок

Трижды в месяц Наполеону подавали отчеты министерства финансов, которые представляли собой целые книги в одну восьмую листа, наполненные столбцами цифр. Император просматривал их так тщательно, что находил ошибки даже в несколько сантимов.



Свидетельства о работоспособности N

Потрясающую работоспособность Наполеона отмечали все современники. Член Государственного Совета Редерер писал:
"Сила и постоянство внимания - вот что отличает ум Бонапарта. Он может заниматься по восемнадцать часов одной и той же работой или различными, и при этом я никогда не видел, чтобы ум его ослабевал или утрачивал гибкость даже в телесной усталости, в самом крайнем напряжении физических сил, даже в гневе. Я никогда не видел, чтобы одно дело отвлекало его от другого. Не было человека более поглощенного тем, что он делал сейчас".



Ему вторит Прадт:

"Изумительна гибкость его ума, которая позволяет ему переносить мгновенно все свои способности, все свои душевные силы и сосредотачивать их на том, что в данную минуту требует внимания, все равно, мошка этот или слон, отдельный человек или целая армия. Пока он чем-нибудь занят, все остальное для него не существует: это своего рода охота, от которой ничто не может его отвлечь".



Тот же Редерер вспоминал:

"Однажды, во время Консульства, в одном административном совещании, военный министр заснул; несколько других членов едва держались на стульях. Бонапарт воскликнул:
"Ну-ка, просыпайтесь, просыпайтесь, граждане! Только два часа ночи. Надо зарабатывать свое жалованье, которое нам платит французский народ!"



Далее Редерер добавляет:

"За три года [Консульства] он больше управлял, чем короли за сто лет".



После Лейпцига

В 1813 году после разгрома под Лейпцигом Наполеон 2-го ноября выезжает из Майнца, а вечером 3-го выходит из кареты у Тюльерийского дворца. Ноги у него так затекли, что он едва держится, но император наскоро обнимает жену и сына и уходит для работы со своими министрами. Остаток ночи он выслушивает их доклады, отдает распоряжения и отпускает их в шесть утра, но велит министру финансов возвратиться в полдень:
"Захватите, Годэн, отчеты по казначейству, нам нужно над ними поработать вместе как следует".



В эти же дни секретарь Наполеона барон Фейн говорит графу Лавалетту:
"Император ложится в одиннадцать вечера, встает в три утра и работает до ночи, не отдыхая ни минуты. Надо, чтобы это кончилось, иначе он себя доконает, и меня с собою".
Так Бонапарт работал всю свою жизнь.



Хорош и на коне

В 1809 году во время Испанской кампании Наполеон проскакал верхом за пять часов около ста тридцати километров от Вальядолида до Бургоса. Выехал он с многочисленной свитой, но по дороге спутники постепенно отставали от него, так что в Бургос он прискакал почти без свиты.



(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: