Петр Великий. Анекдоты, в основном, о нем и о его времени, вып. 2


Анекдоты № 254 от 26.06.2004 г.


Память Петра

Когда был стрелецкий бунт в 1682 году, Наталье Кирилловне Нарышкиной с близкими пришлось укрыться в Троицком монастыре в 60 верстах от Москвы. Но стрельцы проведали об этом убежище Нарышкиных и пришли туда, чтобы убить молодого царя. Они долго искали его везде и обнаружили Петра в объятиях своей матери в алтаре церкви. Один из стрельцов обнаружил там юного Петра и уже было хотел зарезать его там, но товарищи отговорили его, сказав, что надо подождать, пока они не выйдут из церкви, мол, никуда они не денутся.
В это время на защиту Нарышкиных прискакал отряд конных бойцов, стрельцы разбежались, и Петр уцелел.

Прошло более двадцати лет, стрелецкие бунты остались в далеком прошлом. Однажды Петр на Адмиралтейском лугу осматривал несколько сот новых матросов. Вдруг, посмотрев на одного из этих матросов, Петр отскочил и приказал схватить его.
Все недоумевали, так как уже несколько лет знали этого матроса как порядочного и прилежного человека. Однако тот повалился в ноги царю и стал просить его милости. Никто ничего не понял, но Петр спросил, не тот ли это стрелец, что в свое время приставил нож к его груди в алтаре церкви Троицкого монастыря.
Матрос признался, что это он и был. При дальнейших расспросах выяснилось, что этот человек потом раскаялся в своем поступке, бежал от бунтовавших стрельцов и много лет скитался. Затем в Архангельске он сказался сибирским крестьянином, записался в матросы и много лет верой и правдой служил своему государю.
Петр был тронут таким откровенным признанием, простил матроса и даровал ему жизнь, но сказал, что если он когда-нибудь еще увидит его, то тот будет казнен.
Матрос поблагодарил Петра за такую милость. Затем его сослали в один из самых отдаленных гарнизонов.



Петр и трактирщик

В 1716 году во время своего второго приезда в Голландию Петр с небольшой свитой к ночи прибыл в Нимвеген. Он, как обычно, путешествовал инкогнито, думал, что его никто не узнает, и решил остановиться в одном трактире, чтобы переночевать, слегка поужинать, а рано утром отправиться в дальнейший путь.
Ужин у путников был довольно скромным: несколько вареных яиц, хлеб с голландским сыром и маслом, да еще спутники царя выпили две бутылки красного вина.

На рассвете гофмаршал Дмитрий Андреевич Шепелев спросил у трактирщика, сколько они ему должны за ночлег, вино и ужин. Трактирщик потребовал 100 червонцев. Гофмаршал очень удивился такой непомерной цене, но трактирщик стоял на своем, и даже несколько раз повторил свою цену. Шепелев не осмелился заплатить такую цену и обратился к царю.

Петр вышел во двор и по-голландски спросил у трактирщика, за что тот требует такую большую сумму.
Трактирщик ответил:

"Велика ли сумма в 100 червонцев? Я заплатил бы 1000 червонцев, если бы я был Российским царем!"
Не сказав ни слова, Петр вернулся к Шепелеву и приказал ему заплатить 100 червонцев. Трактирщик получил свои деньги, отворил ворота и пожелал путешественникам доброго пути.



Отношение Петра к иностранцам

Петр довольно хорошо знал свойства и обычаи людей из различных стран, поэтому при приеме иностранцев на русскую службу он устанавливал им жалованье не только по их талантам и ожидаемой от них пользы, но и в зависимости от национальности претендента. Петр говорил:
"Французу всегда можно давать больше жалованья; он весельчак и все, что получает, проживает здесь.

Немцу также должно давать не менее, ибо он любит хорошо поесть и попить, и у него мало из заслуженного остается.

Англичанину надо давать еще более; он любит хорошо жить, хотя бы должен был и из собственного имения прибавлять к жалованью.

Но голландцам надо давать менее, ибо они едва досыта наедаются для того, чтобы собрать больше денег.

Итальянцам еще менее, потому что они обыкновенно бывают умеренны, и у них всегда остаются деньги; да они и не стараются скрывать, что для того только служат в чужих землях и живут бережливо, чтобы накопить денег и после спокойно проживать их в раю своем, в Италии, где в деньгах недостаток".



Меншиков всегда Меншиков

Сенат неоднократно различные злоупотребления и хищения князя Меншикова, особенно при поставках провианта и обмундирования для армии. Когда Меншикову посылали соответствующие запросы, он никогда не давал письменных ответов, а присылал для устного ответа одного из своих порученцев. Тогда сенаторы составили перечень главнейших проступков Меншикова на отдельном листе и положили его на стол на том месте, где обычно сидел царь.

В первое же свое присутствие в Сенате Петр заметил эту бумагу, просмотрел ее, положил на место и ничего не говорил о ней, как будто ее и не было вовсе. Так продолжалось довольно долгое время, обсуждались различные государственные дела, но об этой бумаге речь все не заходила.
Наконец тайный советник Петр Андреевич Толстой спросил у царя, что ему будет угодно сказать об этой бумаге. Петр ответил:

"Ничего, только что Меншиков и останется всегда Меншиковым".
Сенаторы могли думать, что хотели, но больше к этому документу никто не посмел возвращаться.



Петр и лакеи

Когда Петр ел с императрицей, им обыкновенно прислуживали только несколько камерюнгфрау императрицы и один маленький паж.

Когда Петр ел с некоторыми из своих министров, генералов или морских офицеров, тогда им прислуживали его обер-кухмистр Фелтен, денщик и двое пажей, да и те, поставив на сто еду и по бутылке вина для каждого из гостей, должны были выходить из столовой залы и оставлять царя одного с его гостями.

Лакеи никогда не появлялись у его стола за исключением церемониальных обедов. Петр о них говорил:

"Я не хочу, чтобы они были при том зрителями, как я сижу за столом".
Однажды за столом он сказал прусскому посланнику барону Мардефельдту:
"Наемники, лакеи при столе смотрят только всякому в рот, подслушивают все, что за столом говорится, понимают криво, и после также криво пересказывают".



Петр и охота

Царь Петр терпеть не мог охоту и травлю зверей. Однажды под Москвой один местный дворянин пригласил Петра на медвежью травлю, приготовленную специально для увеселения Его Величества. Царь вежливо отказался со словами:
"Гоняйтесь вы за дикими зверями сколько вам угодно, эта забава не для меня. Я должен вне государства гоняться за отважным неприятелем, а в государстве моем укрощать диких и упорных подданных".



(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: