Германия. XX век. Вып. 2


Анекдоты № 305 от 18.06.2005 г.


За месяц до кризиса

Мировой кризис 1929 г. больнее всего ударил по Германии, но до самого краха никто ничего не подозревал. В стране господствовали настроения, которое лучше всего можно выразить словами президента нью-йоркской биржи, который за месяц до кризиса заявил:
"По-видимому, мы уже навсегда покончили с экономическими циклами, какими мы их знали прежде".



Канцлером?

При первом свидании Гитлер не произвел на Гинденбурга никакого впечатления. Он сказал:
"Этого человека назначить канцлером? Я его сделаю почтмейстером - пусть лижет марки с моим изображением".



Социалисты не нужны!

24 марта 1933 года большинство рейхстага, 441 голос против 94, приняло решение о предоставлении канцлеру Гитлеру чрезвычайных полномочий на четыре года. После этого Гитлер обернулся к скамьям социалистов и крикнул:
"А теперь вы мне больше не нужны!"
Напоминаю, что в этот момент национал-социалисты имели в рейхстаге 288 мандатов, социалисты - 118, коммунисты - 81, остальные - 52 мандата.



Муссолини и Гитлер_1

14 июня 1934 года Муссолини в Венеции встречался с Гитлером. Увидев своего гостя, сошедшего с самолета, Муссолини шепнул своему адъютанту:
"Он мне не нравится".



Муссолини и Гитлер_2

После переговоров Муссолини выразил свое впечатление о госте двумя словами - "болтливый монах".



Папа?

В мае 1935 года Лаваль посетил Москву. На переговорах со Сталиным он спросил:
"Не могли бы вы сделать что-нибудь для поощрения религии католиков в России? Это бы очень мне помогло в делах с папой!"
Сталин воскликнул:
"Папа, а сколько у него дивизий?"



Болтливый Лаваль

Все же ограниченный франко-советский пакт был заключен, но на обратном пути Лаваль остановился в Кракове и присутствовал на похоронах Пилсудского. Там он встретился с Герингом и вел с ним самые сердечные беседы, в которых неоднократно выражал неприязнь и недоверие как к Советам, так и к Сталину. Немцы сумели эти высказывания моментально довести до сведения Сталина.



У Стены плача

После символического визита первого президента ФРГ в Иерусалим наступил перелом в международном отношении к Германии. По этому поводу Г. Марсель написал:
"Когда Аденауэр встал на колени у Стены плача (в Иерусалиме), немецкая нация поднялась с колен".



(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: