Вокруг Наполеона, вып. 11. Бонапарт и Жозефина


Анекдоты № 340 от 18.02.2006 г.


После разгрома роялистского мятежа 13 вандемьера Бонапарт некоторое время был известен в Париже как "генерал Вандемьер".



Баррас в своих мемуарах писал:
"... мадам Богарнэ была одной из первых моих возлюбленных. Если Бонапарт, часто бывавший у меня, знал об этом, то он относился к этому безразлично, как бы с высоты своего превосходства. Думаю, что он не считал мою связь с мадам де Богарнэ совершенно оборванной, когда решил вступить с ней в брак, и, тем не менее, он приводил в Директорию свою будущую супругу, чтобы она ходатайствовала за него в делах его продвижения по службе".

Наконец, Баррасу надоели просьбы его бывшей любовницы и, желая избавиться от ее назойливых просьб, он назначил Бонапарта командующим Итальянской армией.



9 марта 1796 года в очень скромной обстановке был зарегистрирован брак между Бонапартом и вдовой Богарнэ (Баррас, конечно же, присутствовал на этой церемонии), а уже 11 марта Бонапарт выехал из Парижа в Ниццу, чтобы принять командование армией.



Сам Бонапарт осознавал привлекательные стороны своего брака и признавался Гюрго:
"Баррас, взяв меня на службу, посоветовал мне жениться, уверив, что эта женщина удержится при любом режиме. Брак действительно помог мне в моем продвижении. Ее салон был одним из лучших в Париже, и, став его хозяином, я избавился от прозвища "корсиканец". Благодаря этому браку я стал полностью французом".



Но генералу Бертрану Бонапарт заявил:
"Я женился на Жозефине, думая, что она имеет большое состояние. У нее не было ничего".
Это был большой минус, но Наполеон быстро распознал и другие приятные стороны "хорошей сделки", которую он совершил (это его словечко). Он признавался тому же генералу Бертрану своим неподражаемым языком [он до самой смерти так и не научился безупречно говорить по-французски]:
" Что-то в ней было, что безумно нравилось. Это была настоящая женщина. У нее была самая хорошенькая в мире маленькая ..."



На следующий день газеты в мало почтительной форме сообщили о бракосочетании:
"Генерал Буона Парте, известный в Европе многочисленными военными подвигами (говорят, до того, как стать генералом Республики, он был клерком на Корсике в Бастии), решил, прежде чем вернуться в армию и увенчать себя лаврами Марса, собрать миртовый букет Амура. То есть, выражаясь обычным вульгарным языком, он решил жениться. Амур и Гименей увенчали генерала; он женился на молоденькой вдове сорока двух лет, весьма недурной и даже сохранившей один зуб в прелестнейшем в мире ротике. Свидетелями были мсье Баррас, Тальен и Кабарру, так что церемония была веселой и пикантной. Мсье Баррас и Тальен еле сдерживали радостный смех, глядя на генерала Буона Парте: так они были довольны, освободившись благодаря его браку от сердечных забот и угрызений совести".



Прибыв к своей оборванной и разложившейся армии, Бонапарт стал воодушевлять ее обещаниями будущих грабежей:
"Солдаты! Вы раздеты, голодны, нуждаетесь во всем, но никто не может ничего дать вам. Ваше терпение и мужество в этих скалистых горах не принесут вам славы. Я же приведу вас к плодороднейшим равнинам мира. Богатые провинции, большие города будут в вашей власти, и вы получите богатство, почести и славу".



Мормон писал об этом периоде:
"Однажды он случайно уронил портрет Жозефины, который всегда носил с собой, и стекло разбилось; он страшно побледнел и сказал:
"Моя жена серьезно больна либо изменяет мне".
Мы прекрасно знаем, что она была здорова, и чем занималась в Париже.



Наполеон из Италии настойчиво умолял Жозефину приехать к нему в армию, но вихрь развлечений и молодые любовники, особенно один красавчик, цепко держали ее в Париже. Наконец Бонапарт пригрозил, что сам приедет за ней в Париж.

Тогда перепуганная Жозефина выпросила у Барраса любопытный документ следующего содержания:

"Директория не давала разрешения гражданке Бонапарт уехать из Парижа, поскольку заботы о супруге могли отвлечь ее мужа от дел военной славы и спасения Родины. Теперь, когда взят Милан, мы не имеем более возражений против ее отъезда и надеемся, что мирты, которыми она увенчает супруга, не повредят лаврам, которыми его увенчала слава".
С этой бумагой Жозефина и предстала перед мужем 9 июля.



Бонапарт же до ее приезда хотел остаться верным Жозефине и отверг даже красавицу примадонну Грассини, которая, по выражению Салицетти, хотела предоставить ему свой "передок".



Однажды известный художник Гро, находившийся в то время в Милане, изъявил желание написать портрет генерала, о котором говорила вся Франция. Бонапарт отказался:
"У меня нет времени, к тому же я не могу позировать - я не в состоянии оставаться неподвижным".
Гро обратился к Жозефине. Та сказала:
"Приходите завтра утром, я кое-что придумала, и он отлично будет позировать".
На следующее утро художник пришел со своим мольбертом в столовую, где генерал допивал свой кофе. Увидев художника, Бонапарт спросил:
"Кто Вам позволил войти?"
Вмешалась Жозефина:
"Я, и я обещала мсье Гро, что ты будешь примерной моделью. Иди сюда..."
И она села в кресло и посадила его к себе на колени. Эта сцена повторялась еще несколько дней, и таким образом Гро написал первый портрет славного генерала.



(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: