Вокруг Наполеона, вып. 13


Анекдоты № 400 от 14.04.2007 г.


Аплодируют актеры

Обстановку в Париже накануне падения Директории может охарактеризовать следующее происшествие. В вечер первого представления "Пещеры", в момент, когда на сцене появилась четверка воров — персонажей пьесы — один из зрителей с недоумением воскликнул:
"Их четверо? А где же пятый?!"
Зал разразился безудержным смехом, и хохочущие актеры, приблизившись к рампе, присоединили свои "браво!" к восторженным кликам публики. Такая сцена, вероятно, разыгралась впервые в истории театра: актеры, выстроившись на авансцене, аплодируют зрителю.



Забавный веер

В эти же дни Бонапарту рассказали историю о том, как нажил огромные барыши один галантерейщик: он выпустил в продажу большую партию вееров с изображением на одной стороне пяти горящих свеч — четыре в кружок, одна, большая, в середине, с надписью:
"Да потушите же четыре! Одной достаточно".
На другой стороне веера было написано:
"Нужна ведь экономия!"



Пять нулей

Тогда же какой-то гасконец отправил Совету Пятисот свои мемуары, адресовав их "мемуары Совету 500000". Когда ему заметили, что три нуля — лишние, он воскликнул с притворным простодушием:
"Но я никогда не отступаю от истины!"
Он намекал на пять нулей в этом числе.



Газеты сообщают

18 брюмера Бонапарт сверг Директорию, а 19-го в газетах появились сообщения... нет, не об этом событии. Они писали о действительно волнующем парижан событии. По столице ходил слух о том, что набальзамированное тело маршала Тюренна (1611-1675) собираются поместить в здании музея Жардеи де Плант, где оно будет лежать между чучелом жирафа и панцирем гигантской черепахи. Вот разъяснением этих слухов и занимались парижские газеты в таком, примерно, стиле:
"Тело Тюренна действительно находится сейчас в кабинете истории природы рядом со скелетом жирафа. Подобает ли подвергать останки великого воина такой профанации? Почему они там находятся? Что это — насмешка, издевательство? В таком случае, мы имели бы дело с преступным деянием.
Но слава маршала Тюренна не умалится оттого, где находится его тело, и помещено оно туда лишь временно, и не с дурными намерениями, а, напротив, с целью сохранности этой почитаемой реликвии. Три года назад гражданин Дефонтэн, профессор ботаники Жарден де Плант, проезжая через Сен-Дени, узнал, что местные власти хотят подвергнуть оскорбительным церемониям мумию Тюренна как останки одного из презренных аристократов. Он добился разрешения поместить мумию в музей истории природы Ботанического сада, под предлогом, что она может служить научным экспонатом, и останки героя были спасены из рук варваров. Такова история помещения мумии Тюренна в музей истории природы, — наука спасла ее, когда это не в силах были сделать разум и правосудие, наука дала ей убежище, вовсе не помышляя унизить славу героя".



Ошибка певца

Во время Итальянской кампании Бонапарт, будучи в Милане, пригласил певца Маркези, о котором писали, что его голос
"пробуждал эхо в самых глубинах женского естества прекрасных слушательниц".
Бонапарт попросил певца исполнить какую-нибудь арию (air), но Маркези, взглянув на очень скромную форму французского генерала, презрительно сказал:
"Если вам нужен хороший воздух (air), то прогуляйтесь в сад".
Бонапарт вспылил и посадил Маркези в тюрьму на шесть месяцев.



Через два года

Когда молодой генерал Бонапарт первый раз был в Италии, певица Грассини оказывала ему весьма недвусмысленные знаки внимания, но генералу было не до нее, и он пренебрег певицей. Но через два года Бонапарт услышал голос певицы и влюбился в нее. Он попросил, чтобы его представили Грассини, но певица не спешила вешаться ему на шею. Она напомнила Бонапарту о прошлых встречах, а затем сказала:
"Как это странно! Когда я чего-то стоила, когда вся Италия была у моих ног, я отдала бы все за один Ваш взгляд, а Вы не обращали на меня внимания. А сегодня Вы домогаетесь меня, хотя я уже немного стою".
Бонапарт поспешил уверить певицу в обратном, увез ее к себе ужинать, и в тот же вечер они стали любовниками.



За что?

Чуть позже Бонапарт познакомился на концерте с певцом Кристаллини, кастратом, и решил наградить того за заслуги. Однако в качестве награды Первый консул выбрал воинский крест "За храбрость". Это решение Бонапарта вызвало скандал. И началось обсуждение вопроса, можно ли присуждать награду за мужество человеку, который лишен главного атрибута мужчины. Тут в дискуссию вмешалась Грассини:
"Бонапарт правильно поступил, присвоив ему этот крест. Он ценит этого человека".
Последовал резонный вопрос:
"За что?"
Ответ певицы всех позабавил:
"Не иначе, как за его рану".



Энтузиазм народа

Победа при Маренго (14.06.1800) вызвала во Франции настоящий взрыв энтузиазма, а некий изобретатель, получивший золотую медаль на выставке в Париже, публично заявил:
"Я был бы доволен, если бы Первый Консул не давал мне этой медали, а сделал моей жене ребенка".



(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: