Александр II: анекдоты об императоре и его окружении. Часть V


Анекдоты № 598 от 03.06.2011 г.




Дело А.М. Унковского

Атмосферу первых лет царствования Александра II, когда начинались либеральные реформы, хорошо иллюстрирует нашумевшее дело известного юриста Унковского, одного из крупных разработчиков проекта освобождения крестьян.
В ноябре 1859 года Министерство внутренних дел разослало по губерниям циркуляр, в котором при выборах предводителей дворянства и депутатов дворянству запрещалось обсуждать вопросы, связанные с крестьянским бытом. Больше всего этим запретом было почему-то возмущено тверское дворянство.
8 декабря Тверское губернское дворянское собрание под предводительством А.М. Унковского по предложению А.И. Европеуса постановило заявить по телеграфу протест министру по поводу этого постановления, нарушающего права дворянства. Губернатор отказался привести в исполнение это решение дворянского собрания, и тогда собрание постановило обратиться непосредственно к императору с ходатайством об отмене этого циркуляра.
Ага, разбежались! Что, в Империи других департаментов нет? Последовал донос генерал-адъютанта Н.М. Яфимовича: как же так, предводитель тверского дворянства не только допустил постановление о таком прошении, но и первый подписал его?
На основании этого доноса III Отделение представило императору соответствующий доклад, на котором тот сделал следующую резолюцию:
"Этих двух следовало бы удалить из Твери".
Государь выразился несколько неопределенно, но у него были верные слуги, один из которых - младший из братьев Барановых, граф Павел Трофимович, бывший тверским губернатором, по-своему прочитал резолюцию императора: Унковский был отрешен от своей должности и выслан в Вятку, а Европеус – в Пермь.
Тверское дворянство возмутилось и в знак протеста в большинстве уездов не стало выбирать ни предводителей, ни депутатов. Те лица, которые согласились баллотироваться в губернские предводители, были забаллотированы. Более того, в Московском университете были учреждены 12 стипендий в честь Унковского.
Правительству все это очень не понравилось, и решением императора предводителем дворянства был назначен некто А. Клокачев, личность малопопулярная в Тверской губернии, происки которого также немало содействовали высылке Унковского и Европеуса.
В вятской ссылке Унковский пробыл недолго, с февраля по сентябрь 1860 года, а потом поселился в Москве.

Ещё о графе Блудове

Про графа Дмитрия Николаевича Блудова я уже кое-что писал в очерках об "Арзамасе". Вот еще несколько дополнительных штрихов к его портрету.
В упрек графу ставили участие в следствии по делу декабристов, но граф впоследствии и сам горестно в этом раскаивался. При Александре Николаевиче он активно ходатайствовал об амнистии декабристам, и был очень огорчен, что не удалось добиться полной амнистии.
Это был совершенно бескорыстный человек, который в течение тридцати шести лет занимал множество высших государственных должностей, но никакого личного состояния не нажил. Современники отмечали, что жил граф на одни государевы оклады, т.е. жил по петербургским понятиям довольно скудно, питался очень скромно, а в его салоне, когда подавался вечерний чай, на столе появлялся медный самовар – редкое явление в салонах петербургских сановников.
В 1858 году Блудову потребовалось лечение на минеральных водах в Виши, но денег на заграничную поездку у него не было. Его маленькое имение уже было заложено, и он стал хлопотать о его перезаложении. Но тут о материальных трудностях графа узнал князь А.М. Горчаков, который возмутился, что один из виднейших сановников Империи находится в столь стесненных материальных условиях. Он доложил об этом императору, который и пожаловал Блудову необходимые для поездки за границу средства.

Подозрительный князь Горчаков

Князь А.М. Горчаков был в отпуске в Петербурге, когда пришло сообщение о смерти Александра I в Таганроге. Бывший в то же время в Петербурге его лицейский товарищ И.И. Пущин сообщил Горчакову о существовании заговора и предложил ему вступить в общество. Князь Горчаков отклонил это предложение, сразу же прервал свой отпуск и вернулся в Лондон к месту своей службы.
Император Николай Павлович до конца своих дней косился на Горчакова за то, что тот знал о заговоре и не донёс.
Когда император Александр II сделал Горчакова министром иностранных дел, нарумяненный граф В.Ф. Адлерберг даже вытаращил свои глаза от удивления:
"Как можно делать министром человека, знавшего о заговоре 1825 года?"


Возражение Горчакова

Между окончанием Восточной (Крымской) войны и унизительным Парижским мирным договором 1856 года была ещё дипломатическая конференция в Вене, на которых русский посланник князь Горчаков держался столь отважно и независимо, как будто Россия победила в этой войне. Первый министр Австрии граф Боуль склонял Горчакова к уступкам и говорил, что надо брать пример с Австрии, которая часто уступала целые области, а потом находила способы возвращать их себе.
Князь Горчаков на это возразил:
"Австрии уступки областей не в диковину, а для России это было бы новостью!"


Горчаков против связей

Князь А.М. Горчаков, когда был министром иностранных дел, всячески противился назначениям на важные дипломатические посты ставленников придворных кругов, которые имели обширные связи в свете, но никакими другими талантами, необходимыми для дипломатической службы не обладали.
В 1856 году он объявил, что подаст в отставку, если князя В.А. Долгорукова назначат послом в Париж. Аналогичным образом он действовал, когда выступал против назначения графа Н.Д. Киселёва посланником в Вену в 1858 году и против назначений графа Николая Адлерберга посланником в Дрезден в 1857 году или посланником в Брюссель в 1859 году. В каждом таком случае Александр II вначале соглашался на эти назначения без какого-либо обсуждения, но после демаршей Горчакова соглашался с мнением последнего.
Неудивительно, что придворные круги, а особенно фавориты из семейства Адлербергов, люто ненавидели Горчакова и всячески интриговали против него, но безуспешно.

Посол-холоп Орлов

Барон Барант в 30-х годах XIX века шесть лет был французским послом в Петербурге и довольно хорошо знал А.Ф. Орлова.
В 1856 году Алексей Орлов прибыл в Париж для мирных переговоров. Так как он был поклонником Наполеона III, то запретил находившимся при нём чиновникам и офицерам водить знакомство с лицами, которые не ездили ко двору французского императора. Это указание произвело в Париже скандал, но барон Барант на правах старого знакомого всё же нанёс Орлову визит. Орлова дома не оказалось, и Барант осведомился, когда его можно застать дома.
Но Барант уже давно прервал все отношения с Наполеоном III, так что Орлов не только не нанёс Баранту ответного визита, но даже не ответил на его записку.
Рассказывая позднее об этом случае, Барант заканчивал так:
"Вина была моя: я думал найти посла там, где был лишь холоп!"


Указатель имён

Адлерберг, Владимир Фёдорович (1790-1884).
Адлерберг, Николай Владимирович (1819-1892).
Баранов, Павел Тимофеевич (1815-1864).
Барант, барон (1782-1866).
Блудов, Дмитрий Николаевич (1785-1864).
Боуль, Карл-Фердинанд (1797-1865).
Горчаков, Александр Михайлович (1798-1883).
Долгоруков, Владимир Александрович (1810-1891).
Европеус, Александр Иванович (1827-1885).
Киселёв, Николай Дмитриевич (1802-1869).
Орлов, Алексей Федорович (1787-1862).
Пущин, Иван Иванович (1798-1859).
Унковский, Алексей Михайлович (1828-1893).
Яфимович, Николай Матвеевич (1804-1874).

Александр II: анекдоты об императоре и его окружении. Часть IV

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: