Стравинский: люди и мир глазами композитора. Часть XII


Анекдоты № 723 от 17.01.2014 г.




“Пчёлы” и Метерлинк

В 1917 году без ведома Стравинского его “Фантастическое скерцо” под названием “Пчёлы” было положено в основу балета в парижской Гран-Опера. Стравинский не давал разрешения на такую постановку, а в программе к тому же было упомянуто имя Мориса Метерлинка (1862-1949), который в 1900 году опубликовал книгу “Жизнь пчёл”. Вскоре Стравинский получил письмо от Метерлинка, в котором тот обвинял композитора в намерении обмануть писателя и смошенничать.
Дело как-то удалось уладить, и немного позднее Стравинский рассказал об этом случае Полю Клоделю (1868-1955). Клодель, выслушав Стравинского, заметил, что Метерлинк был с ним очень, даже необычайно, вежлив:
"Он часто предъявляет иск к людям, сказавшим ему “bonjour”. Ваше счастье, что он не предъявил вам иск по поводу слова “птица” в названии “Жар-птица”, поскольку Метерлинк первый написал “Синюю птицу”".


Мёд от Рахманинова

Когда Стравинский поселился в Голливуде, к нему в гости пришёл Рахманинов и принёс в подарок горшок мёда (как Винни-Пуху!). Стравинский по этому поводу написал:
"В то время я не был особенно дружен с Рахманиновым, полагаю, как и никто другой: общение с человеком рахманиновского темперамента требует бОльшей терпимости, чем та, которой я располагаю; просто он принёс мне мёд. Любопытно, что я должен был встретиться с ним не в России, хотя в юности часто слышал его там в концертах, и не в Швейцарии, где позже мы жили по соседству, а в Голливуде".
Сергей Васильевич Рахманинов (1873-1943).

О воспоминаниях

Вспоминая прошлое, Стравинский часто руководствовался высказыванием философа Эдмунда Гуссерля (1859-1938):
"Когда Декарт сказал “Я мыслю”, он мог иметь уверенность в этом, но к тому времени, когда он сказал “Значит я существую”, он полагался на память и мог заблуждаться".
Стравинский добавлял:
"Я принимаю это предостережение, не с уверенностью в вещах, какими они казались или были, но лишь “по мере сил моей, может быть, обманчивой памяти”".


Балет “Жар-птица”

Стравинский прославился после постановки в Париже в 1910 году балета “Жар-птица”. Постановку балета осуществил Михаил Фокин (1880-1942), а всё оформление балета создал художник Александр Яковлевич Головин (1863-1930) за исключением костюмов самой Жар-птицы и Ненаглядной красы, которые художнику не удались – их создал Леон Самойлович Бакст (Розенберг, 1866-1924).
К 1922 году всё оформление спектакля, созданное Головиным, погибло от сырости. В 1926 году Наталья Сергеевна Гончарова (1883-1962) создала новое оформление “Жар-птицы”, сохранив два костюма Бакста. Из-за этого позднее и возникла легенда о том, что оформление балета принадлежит Баксту.
В 1909 году у Дягилева и Фокина возникла мысль показать в Русских сезонах балет, основанный на русских сказках. Был выбран образ Жар-птицы, который ещё никто из русских композиторов не использовал, и на основе нескольких сказок из собрания Афанасьева Фокин сочинил первую версию либретто балета. В то время сотрудники Дягилева часто собирались по вечерам у Александра Николаевича Бенуа (1870-1960), и Фокин всем рассказывал либретто, которое в такой творческой обстановке стало обрастать новыми деталями и подробностями. Особенно много идей выдал Бакст.
Сперва музыку к балету попросили написать Анатолия Константиновича Лядова (1855-1914), но тот отказался. Потом обратились к Николаю Николаевичу Черепнину (1873-1945), который начал эту работу, но быстро охладел к данному замыслу. И уже только после этого Дягилев обратился к Стравинскому.
О работе над музыкой балета сохранились воспоминания самого Стравинского и Михаила Фокина (1880-1942). Фокин пишет, что по его просьбе композитор разбивал отдельные темы на короткие фразы, соответствующие отдельным моментам сцены, жестам, позам. Стравинский играл на пианино свои наброски, а Фокин мимировал соответствующие фрагменты.
Фокин писал:
"Я изображал царевича. Забором было пианино. Я лез через пианино, прыгал с него, бродил, испуганно оглядываясь, по моему кабинету... Стравинский следил за мной и вторил мне отрывками мелодии Царевича на фоне таинственного трепета, изображающего сад злого царя Кащея. Потом я был Царевной, ...злым Кащеем, его поганой свитой и т.д. и т.п. Всё это находило самое живописное отражение в звуках рояля, несущихся из-под пальцев Стравинского".

На одной из первых репетиций произошёл забавный инцидент. Дирижёр Габриель Пьерне (1863-1937) не всегда был согласен с ремарками композитора и однажды в присутствии всего оркестра высказался об одном месте в партитуре, которое Стравинский из осторожности пометил “non crescendo”. Пьерне сказал:
"Молодой человек! Если вам неугодно здесь crescendo, не пишите ничего".

На премьере Стравинский сидел в ложе Дягилева и впервые тогда встретился со многими знаменитостями: Марселем Прустом (1871-1922), Жаном Жироду (1882-1944), Полем Мораном (1888-1976), Сен-Жон Персом, Полем Клоделем и рядом других.
[Сен-Жон Перс – это литературный псевдоним французского поэта Алексиса Леже (1887-1975, NP по литературе 1960).]
В собственной ложе в кресле на колёсиках сидела под густой вуалью Сара Бернар (1844-1923), которая опасалась, что её могут узнать. Стравинского всё же представили знаменитой актрисе.
Историю с лошадьми Стравинский и Фокин описываю по-разному.
Стравинский пишет, что в начале спектакля через сцену должны были пройти лошади чёрной масти, символизирующие ночь, но лошади чего-то испугались, начали ржать и притоптывать, а одна даже навалила кучу под смех зрителей. Поэтому в сцене “Утро” белых лошадей уже не выпустили, и в дальнейших представлениях лошади на сцене больше не появлялись.
Фокин же пишет, что всадников должно было быть всего два, чёрный (ночь) и белый (утро), но уже на сцене он почувствовал, что реальный всадник на сцене не соответствует сказочной атмосфере балета, и от этой идеи пришлось срочно отказаться.
После окончания спектакля и вызовов на сцену, Дягилев представил Стравинскому знаменитого композитора Клода Дебюсси (1862-1918). Дебюсси милостиво отозвался о музыке балета и пригласил молодого композитора отобедать с ним.
Через несколько дней Стравинский сидел в ложе Дебюсси на его опере “Пеллеас и Мелизанда” и спросил мэтра, что тот на самом деле думает о “Жар-птице”. Ответ Дебюсси оказался не слишком лестным:
"Что вы хотите? Надо же с чего-то начинать".
Но вскоре он прислал Стравинскому свою фотографию с надписью:
"Игорю Стравинскому в знак художественной симпатии".

Заканчивая этот очерк, хочу отметить, что как дирижёр Стравинский дебютировал в 1915 году в Париже с “Жар-птицей” на спектакле в пользу Красного Креста. Он пишет, что
"с того времени выступал с ней около тысячи раз, но и десять тысяч раз не смогли бы изгладить в моей памяти ужаса, испытанного при дебюте".


Стравинский: люди и мир глазами композитора. Часть XI

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: