Древний Китай в исторических анекдотах и преданиях. Часть XIV


Анекдоты № 743 от 06.06.2014 г.




Молодой, да расчётливый

В империи Восточная Хань (25-220) при императоре Лин-ди (156-189, император с 168) большую известность в столице получил молодой Ду Ань. Фактически правившее страной в то время семейство Доу неоднократно присылало ему письма с приглашением занять какой-нибудь высокий государственный пост. Ду Ань боялся ответить отказом могущественным фаворитам, но и связываться с ними он не хотел, а потому и прятал эти письма, не распечатывая, в своём доме.
В 169 году могущество семейства Доу рухнуло, и начались преследования их ставленников. Ду Ань предъявил нераспечатанные письма от Доу и тем уберёг себя для успешной карьеры.

Вот так гвардия!

Странное впечатление на нас производят отряды дворцовой гвардии в империи Восточная Хань: “храбрые как тигры” и “лес перьев”. Для службы в этих привилегированных отрядах набирались представители из знатных (“добрых”) провинциальных семейств, а командирами в них были или ставленники правивших евнухов, или представители “внешних кланов”.
Эти гвардейцы даже и не пытались играть самостоятельную роль в дворцовой политике, а при возможных столкновениях с регулярной армией они выжидали, что же станет с их командирами.
Боеспособность гвардейцев была настолько низкой, что создавалось двоякое впечатление: или там служат люди, не способные носить оружие, или просто симулянты, уклоняющиеся от службы в регулярной армии.
Например, в 162 году во время очередного восстания племён цянов большая часть гвардейцев оставалась в казармах. Император Хуань-ди (132-168, император с 146) наказал гвардейцев, снизив им жалованье в два раза.

Развал армии Хань

Судя по всему, разложение гвардии вскоре затронуло и армию. После падения Восточной Хань наступила эпоха Троецарствия, и чиновник царства Вэй (220-266) так описывал состояние ханьской армии в конце существования империи:
"Хотя “храбрые как тигры” и “лес перьев”, войска пяти столичных гарнизонов и охранники составляли 10 тысяч человек, служили в них беспутные купеческие сынки и дремучие крестьяне-мотыжники. Несмотря на то, что у них имелись военные лагеря, они не знали, как строить укрепления, не обучались искусству владения мечом, редко бывали в деле, и трудно было подготовить их к сражениям. Собирали войска только по тревоге, лишь после ухода армии везли провиант. Бывало так, что, долго стоя лагерем, войска не заводили хозяйства, не приводили в порядок оружие, не создавали запасов продовольствия".


“Оружие? Эпиграмма!”

В середине II века эпиграмма превратилась в орудие политической борьбы дворцовых партий.
Из округа Ганьлин вышли два знаменитых государственных деятеля. Чжоу Фу стал учителем будущего императора Хуань-ди, а Фан Чжи (другое имя Фан Боу) был правителем Хэнани. Фан Чжи счёл себя обойдённым, и его сторонники сочинили эпиграмму:
"Образец для Поднебесной – Фан Боу.
Из-за учительства захвативший печать сановника – Чжоу".
Соперники организовали партии своих сторонников, и тем положили начало разделению Ганьлина на две части.

Наставление Фань Хуна

Фань Хун был одним из самых богатых и знатных людей в Восточной Хань, но он предостерегал своих потомков от погони за богатствами и властью:
"Путь людей полон злобы и благоприятствует клевете. Все семьи императриц прошлых поколений ясное тому предостережение. Беречь себя, сохранять свою неприкосновенность – разве это не радость?"


О чём же они говорили?

Историографы империи Хань были буквально зачарованы описаниями встреч учёных мужей.
Некий Сюй Цин,
"обсуждая с друзьями упадок Хань, скорбел и плакал, за что заслужил прозвище “оплакивающий свое время”".
Го Тай умел “искусно рассуждать, красиво говорить”.
Когда к нему приходил учёный Бянь Жан, тоже “любитель рассуждать”, беседа друзей “всегда тянулась целый день и до глубокой ночи”.

Когда Фу Жун приходил к Ли Ину, тот
"отпускал гостей и слушал его речи. Жун, в головной повязке, всплескивал рукавами, и его слова выплывали, подобно облакам. Ин сидел, сложив почтительно руки и затаив дыхание".
Замечательные описания, только биографы учёных мужей почему-то забывали сообщить нам, о чём же беседовали эти мудрецы.

Таланты Го Тая

В Китае большой популярностью пользуется фигура странствующего мудреца Го Тая (127-169). Он прославился тем, что умел находить в стране “затаившиеся таланты”, распознавал их по самым незначительным признакам и давал им краткие характеристики или предсказания, нам совершенно непонятные.
Про известного противника засилья евнухов Го Тай сказал:
"Жу заикается, но его ум отточен. По натуре своей он – чистая яшма".
Ну и что?

В Тайюане два мальчика из семейства Ван попросили Го Тая определить их способности, и тот сказал, что они обладают "талантом ранга двух тысяч даней".
Братья, естественно, сделали хорошую карьеру.

Более правдивой оказалась характеристика Ван Юня, знаменитого врага евнухов:
"Почтенный Ван [в своих успехах] покрывает тысячу ли в день. Это талант, достойный стоять рядом с правителем".
Действительно, в эпоху Троецарствия Вань Юнь ненадолго стал правителем одного из царств.
По каким же признакам Го Тай определял незаурядных людей?
Обычный крестьянин Мао Жун, работая в поле, укрылся от дождя под деревом. Все крестьяне сидели на корточках, а Мао Жун, соблюдая все правила этикета того времени, сидел, пожав под себя ноги. Го Тай проезжал мимо, поразился необычности Мао Жуна и заговорил с ним. Мао Жун пригласил Го Тая в свой дом, пообедал с ним отрубями, а курицу, как почтительный сын, оставил для матери. Го Тай был поражён Мао Жуном и выделил его из других людей, который вероятно стал знаменитым человеком, но нам это неизвестно.
Некий земляк Го Тая привлёк внимание мудреца тем, что, уронил кувшин и ушёл, не взглянув на него.
Когда Го Тай спросил, почему он так поступил, тот ответил:
"Кувшин всё равно разбился – к чему теперь смотреть на него?"
Считается, что таким путём Го Тай обнаружил более 60 выдающихся людей.

Превратности любви

Один из правителей княжества Дуань (250-325) так страдал от ослабления сексуальной потенции, что ему становилось плохо каждый раз, когда он должен был войти к женщине.
Однако у этого правителя был юный любовник, с которым правитель мог полностью проявлять свою энергию.
Правда, через некоторое время правитель собственными руками убил этого юношу, когда узнал о его визитах в свой гарем.

Покровитель эротики

Сын правителя княжества Гуанчуань по имени Хай-ян вёл довольно беспорядочную сексуальную жизнь и часто вступал в запретные связи со своими кровными родственницами. Один из залов своего дворца он приказал расписать сценами с изображениями совокупляющихся мужчин и женщин. В этом зале Хай-ян любил пировать со своими родственниками и друзьями.
По одной из легендарных версий, этот самый Хай-ян считается или основателем китайской эротической живописи [это совершенно неверно!], или одним из первых её покровителей, что более вероятно.

“Смещённый император”

В истории краткого правления династии Ранняя Сун (420-479) выделяется император Цян Фэй-ди (449-465, личное имя Лю Цзы-и), более известный как “смещённый император”. Он вступил на престол в возрасте 15 лет и отличился особой жестокостью своего правления.
В своей столице Нанкине он устраивал оргии с женщинами и евнухами, но вёл себя при этом, как настоящий садист.
Однажды развратная принцесса Шань-инь, родная сестра императора, сказала ему:
"Хотя Ваше величество является мужчиной, а я женщиной, в наших жилах течет царская кровь. Сейчас у Вашего величества имеется шесть дворцов и более десяти тысяч женщин, а у меня только один муж. Как можно терпеть такое неравенство?"
Брат согласился с ней и предоставил сестре тридцать мужчин в наложники.
Вскоре Мун-ди сверг юного садиста и казнил его вместе с сестричкой.

Древний Китай в исторических анекдотах и преданиях. Часть XIII

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: