Россия глазами иностранцев: Иоганн Корб в 1698/1699 гг.


Анекдоты № 747 от 04.07.2014 г.




Иоганн Георг Корб (1672-1741) был секретарём австрийского посольства в Россию в 1698/99 годах и оставил любопытные заметки о своём путешествии, о России и русских. Дневник путешествия Корба был издан в Вене, но вскоре после выхода в свет книга по требованию Петра I была запрещена и почти весь её тираж уничтожен.
Вам, уважаемые читатели, возможно, будет интересно узнать, какими увидел русских образованный западноевропейский дипломат в самом конце XVII века. И найдёте ли вы, уважаемые читатели, заметки, созвучные нашим дням?

Жалость к осуждённым

Жена одного дьяка, случайно проходившая мимо позорных столбов, поставленных перед Кремлём во время последнего бунта, пожалела о преступниках и громко произнесла:
"Кто из людей знает, виноваты вы или невинны?"
Эти слова тотчас кто-то передал боярам. Сожаление женщины об осуждённых показалось опасным; немедленно приводят её с мужем к допросу, и когда узнано было, что это простое, свойственное женщине сострадание к несчастным, и что в этом нет признаков никакого злоумышления, их обоих освободили от смертной казни, но зато сослали в ссылку. Так наказывается простая и неумышленная свобода слова там, где подданные держатся в повиновении одним страхом.

Наказание мужеубийц

Мать с дочерью замыслили убить мужа, и злодейство совершено двумя убийцами, подкупленными за тридцать крестовиков; обе они живые по шею закопаны в землю и понесли наказание, достойное злодеяния. На сильнейшем морозе мать прожила до трёх дней, а дочь больше шести дней. Трупы умерших вытащены из ям, и рядом с вышеупомянутыми убийцами, погибшими на виселице, повешены за ноги, головой вниз.
Такому наказанию подлежат только жены за убийство мужей, а убийца жены не преследуется с такою строгостью и очень часто за преступление штрафуется только денежною пеней.

Ещё одна убийца

Женщину, которая убила и мужа и мать, спросили: каким побуждением доведена она до такого бесчеловечного злодейства? Разве не знала она, какой жестокой казнью наказываются подобные преступления?
К удивлению допрашивающего, она неустрашимо отвечала:
“Я недавно видела как две женщины, обвинённые в мужеубийстве, ожидали медленной смерти в своих ямах, и я не сомневаюсь, что такая же казнь ждет и меня, и я ничего себе не вымаливаю; с меня довольно, что, убив мужа и мать, я наслаждаюсь таким сильным преступлением”.
Ей назначена обыкновенная казнь – зарытие в яму, но в придачу пред тем жгли её тело на огне.

Обращение с арестованными

В Московии так водится, что солдаты, не разбирая звания и обстоятельств, по своему произволу ужасно бьют задержанных кулаками, ружьями и палками и, впихнув их в самую отвратительную конуру, мучат разными способами, в особенности же богатых, которым прямо говорят, что побоям не будет конца, если они не дадут им известного количества денег. Не глядя на то, как кто идет под стражу, добровольно ли, или сопротивляется, они во всяком случае бьют каждого.

Дело о водке

Хотя право на продажу водки принадлежит только царю, однако же некоторые из простого народа, называемые ямскими, продавали её в своих домах, несмотря на положительное по сему предмету царское запрещение. Вследствие этого сберегатель казны Пётр Иванович Прозоровский, с целью прекратить эту противозаконную торговлю, потребовал у генерала Гордона пятьдесят солдат, которых генерал и прислал ему немедленно. Пётр Иванович послал с сими солдатами писаря, приказав ему всю водку, в означенных местах найденную, взять как запрещённый товар и доставить в царский погреб; но когда те хотели исполнить приказ, многие ямщики, собравшись гурьбой, принялись их отгонять, и в происшедшей свалке пало три солдата и многие из них ранены. Ямщики угрожали при том, что будет и хуже, если ещё раз назначат подобное преследование. Такая дерзость привела в недоумение всех лиц, облечённых властью над городом, и они не знают, как в этом случае поступить, употребить ли силу, или до времени не предпринимать никаких строгих мер.
Прозоровский Пётр Иванович (1644-1720).
Пётр Иванович Гордон (1635-1699).

Праздник и пьянство

Здесь весьма торжественно отправляли большой русский праздник св. Николая, покровителя Московской земли. В этот день считают неприличным и неуместным отказывать себе в вине и водке, потому что русские полагают, что чем более праздник, тем более они имеют права предаваться пьянству и разным другим наслаждениям.

Уважение присяги

Русский купец требовал от какого-то немца четыре рубля, которые тот будто бы ему был должен. Когда немец отверг этот долг, то русский поднял большой шум и в подтверждение справедливости своего требования клялся всеми святыми и нечистыми духами, к имени которых русские по большей части без всякой совести прибегают. Поэтому немец позвал купца к русскому судье, чтобы присягнуть, и купец, войдя в ближайшую церковь, ложно учинил требуемую от него присягу.
В скором за тем времени он сам признался, что немец должен ему не четыре, а только два рубля, но что всё-таки другой немец должен ему два рубля, которые первый может, со своей стороны, истребовать их себе от последнего. Такое здесь уважение присяги, такое почитание Бога; у русских ложная клятва – самое пустое дело.

Купание или разврат?

Москвитяне, подобно туркам, после совокупления с женщинами имеют обыкновение очищать своё тело купаньем, и потому зимой очень часто ходят в баню или моются в ванне. В летние же месяцы, не имея стыда, который возбуждается различием пола, старость обще с невинным возрастом плавает в реках, нагие мужчины вместе с женщинами. С неменьшим бесстыдством, не обращая ни малейшего внимания на прохожих, москвитяне без всякого покрова выскакивают из воды на траву, причем даже сами девушки соблазняют их, показывая им нескромно всё свое нагое тело.
Ввиду всего вышеизложенного, является весьма естественное с нашей стороны недоумение: что именно составляет главную черту характера этого народа – жестокость ли, невоздержность ли или распутство? – так как блуд, прелюбодеяние и подобный тому разврат существуют в Московии вне всевозможных размеров, и едва ли даже законы определяют какое-либо наказание за преступление этого рода.

Суды и судьи

Кто первый обращается в суд, тот большей частью и выигрывает дело, даже и в том случае, если жалоба его несправедлива. Положение ответчика всегда портит дело обвиняемого, так что обвинение почти то же самое, что и осуждение. Всему тому, что бы ни говорил обвиняемый в свою защиту, либо не верят, либо и вовсе его не слушают.
Москвитяне обыкновенно справедливость своего иска доказывают посредством свидетелей, которых закупают за небольшие деньги; дело той стороны считается более правым, которая представит в свою пользу более свидетелей. Взятки и подарки весьма также способствуют решению дела в ту или другую пользу. В приказах нельзя начинать дела, пока не приобретешь себе золотом и серебром благоволение дьяков и писарей. Эти люди гораздо жаднее гарпий, и до того нравы их испорчены, что обыкновенно никто не может вырвать из их рук следуемого себе годового жалования до тех пор, пока не вызовет расположения со стороны всех служащих в приказе, от дьяка до последнего писаря, пожертвовав в их пользу известное количество денег из своего жалования. Кто начинает иск, не закупив в пользу свою свидетелей и не снискав золотом расположения дьяков и писарей, тот начинает дело, которое не предвещает ничего доброго: он станет жертвой неправосудия, и несправедливость продажного суда легко сделает белое чёрным и чёрное белым.

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: