Мария Антуанетта. Дело об ожерелье королевы (продолжение)


Ворчалка № 432 от 12.08.2007 г.


Наконец, 29 декабря 1784 года ювелиры принесли в дом графини де Валуа для осмотра ларец с драгоценным ожерельем. В голове Жанны быстро созрел план грандиозной аферы: надо заставить кардинала купить это ожерелье. Сразу же после возвращения Рогана из Эльзаса Жанна начинает обработку кардинала. Ему внушается мысль о том, что королева желает возложить на него очень деликатную миссию. Королева якобы в тайне от всех, и от короля в том числе, желает приобрести это драгоценное ожерелье, я для этого ей нужен надежный посредник, умеющий хранить тайну. В знак своего особого доверия королева хотела бы поручить эту миссию кардиналу Рогану. Кардинал просто расцветает от такого доверия королевы и дает свое согласие на эту сомнительную сделку. У него даже не возникло никаких сомнений! А ювелиры были просто счастливы - ведь их покупателем и гарантом сделки стал такой высокопоставленный и состоятельный человек, к тому же духовного звания.



Ровно через месяц после того как Жанна впервые увидела драгоценное ожерелье, 29 января 1785 года в Отеле Страсбург, дворце кардинала, состоялось оформление покупки этого драгоценного ожерелья. Условия продажи следующие:
цена – 1 600 000 ливров;
оплата в течение двух лет, четырьмя равными платежами через шесть месяцев;
первый платеж – 1 августа 1785 года;
ожерелье доставляется покупателю 1 февраля 1785 года.



Кардинал должен был завизировать этот договор о продаже, но тут он потребовал хоть каких-то собственноручных письменных гарантий от королевы. Жанна охотно соглашается с этим требованием, ведь у нее есть Рето де Вийет, который уже наловчился изготовлять документы от имени королевы. Правда, в данном случае он допустил одну очень грубую ошибку, которую ослепленный кардинал почему-то не заметил.



Дело в том, что 30 января Жанна представила кардиналу договор о покупке ожерелья, под каждым пунктом которого "рукой королевы" стояло "одобряю", а в конце документа подпись:
"Marie Antoinette de France".
Но так не бывает! И кардинал, который был королевским посланником в Вене, должен был бы знать, что любая королева Франции ВСЕГДА подписывает ВСЕ бумаги только свои именем. Фальшивка была видна невооруженным взглядом!..
Но кардинала эта бумага почему-то совершенно успокоила, и он поклялся никому ее не показывать.



Утром 1 февраля ювелир передает драгоценное ожерелье кардиналу, а тот уже сам отвозит его в дом "подруги" королевы - графини де Валуа де ла Мотт. В этот же дом является и посланник королевы, которого кардинал уже видел при своем свидании с "королевой", это Рето, которому и вручается драгоценный ларец. Теперь кардинал совершенно успокоен.
А ожерелье после этого исчезает.
Навсегда!



Жанна решила сразу же реализовать колье, но по частям, и чуть не прокололась. Через несколько дней в парижскую полицию обратился один ювелир с жалобой на Рето де Вийета, который продает очень хорошие бриллианты по очень низкой цене. Надо проверить, не краденые ли они? Вызванный в полицию Рето объясняет, что бриллианты для продажи он получил от близкой подруги королевы графини де Валуа де ла Мотт. Такое высокое имя действует на полицию безотказно, и Рето отпускают.
Но Жанна понимает, что реализовывать товар в Париже слишком опасно. Тогда она передает все бриллианты своему супругу и отправляет его в Лондон, где графу де ла Мотт не будут задавать неприятных вопросов.



Полученные таким образом деньги Жанна начинает тратить с большим размахом. Спешно скупаются различные драгоценности, гобелены, обстановка, картины, наряды. Появляется шикарная карета с четверкой лошадей, лакеи в новеньких ливреях, и т.п., и т.д. Так для перевоза накупленного добра в особняк в Бар-сюр-Об понадобилось более сорока подвод! В городке стали частенько устраиваться пышные празднества и пиры.



А если полиция все же обнаружит эту аферу? Жанна вполне справедливо полагала, что кардинал Роган предпочтет замять это дело и все оплатить. Так бы оно и случилось, но Жанна не просчитала реакцию на это дело самой королевы…



Тем временем кардинал был в большом недоумении. Он рассчитывал, что королева будет появляться на приемах в новом ожерелье, или удостоит его какого-нибудь особого знака внимания, но королева появляется без ожерелья и все также холодна с кардиналом, как и раньше.
Жанна успокаивает кардинала: королева не хочет надевать ожерелье, пока оно полностью не оплачено. Кардинал опять успокаивается.



Ближе к августу Жанна решила потянуть время, чтобы отсрочить первый платеж. От имени королевы она сообщает ювелирам, что королева тщательно изучила условия договора и считает, что цена колье сильно завышена. Она требует снизить цену на двести тысяч ливров.



Жанна рассчитывала, что начнутся длительные переговоры, которые помогут отодвинуть срок первого платежа, но ошиблась. Ювелиры так сильно завысили цену на ожерелье, и так сильно нуждались в наличных средствах, что сразу же согласились с требованием "королевы". Они пишут записку королеве о своем согласии на снижение цены, и 12 июля Бомер подает эту записку, с визой Рогана, в руки королевы.



В записке говорилось [сохранился черновик записки у ювелиров]:
"Ваше Величество! Мы счастливы надеяться, что последние условия платежа, которые были Вами предложены и которые мы со всем рвением и почтительностью принимаем, будут рассматриваться как новое доказательство нашей преданности и повиновения приказу Вашего Величества. Мы счастливы думать, что прекраснейшее из существующих бриллиантовых украшений будет служить самой благородной и прекрасной королеве".



Если вы, уважаемые читатели, не в курсе того, о чем идет речь, можете ли вы из этой записки понять, о чем идет речь? Вряд ли. Королева вскрыла это письмо, когда ювелир уже ушел, и ничего в нем не поняла. Какие платежи, какое украшение? Но ювелира уже нет, а из десятков свидетельств хорошо известно, что Мария Антуанетта была не способна внимательно прочитать до конца ни один документ. А тем более обдумать его. Чтение сильно утомляло нашу королеву, а раздумывать о непонятных вещах она тоже не любила. И письмо летит в огонь. Потом выяснится, в чем там дело…



Такой поступок очень сильно повредил королеве. Если бы она сразу же велела разобраться в этом деле… Но история не знает сослагательного наклонения.



Это не было уничтожением улики, как можно подумать на первый взгляд. Мария Антуанетта всегда уничтожала относящиеся к ней записки из-за того, что опасалась дворцовых шпионов. Все-таки капля здравого смысла у нее была. Но время было потеряно.



Подошел срок первого платежа, и 1 августа Бомер требует у Жанны свои деньги. Та поняла, что отсрочек больше не будет и признается ювелирам в обмане. Жанна заявляет, что подпись королевы на договоре с поручительством кардинала Рогана подделана, но кардинал богат и в состоянии расплатиться сам. Она рассчитывала, что ювелиры обратятся к кардиналу, ситуация разъяснится, и кардинал, опасаясь стать всеобщим посмешищем, выложит требуемую сумму. Вроде, все логично.



Но ювелиры-то повели себя совсем нелогично. Им нужны наличные и срочно, а расстроенное состояние финансов кардинала Рогана им хорошо известно. Кроме того, они полагают, что королева в курсе дела – ведь она же не ответила на письмо от 12 июля, значит и ожерелье находится у нее. И Бомер решает опять напрямую обратиться к королеве. Что из этого вышло, вы уже знаете.



Достоверно известно, что Мария Антуанетта не имела ни малейшего отношения к этой афере и возне с ее именем. Она не соучастница, а жертва. Мария Антуанетта никогда не принимала кардинала, не была знакома с графиней де Валуа де ла Мотт. Но предубеждение против "австриячки" было уже так велико, а ее необдуманные и опрометчивые поступки так хорошо известны, что общественное мнение сразу же заподозрило королеву, как соучастницу этого грандиозного обмана. Этому способствовало и все предыдущее сумасбродное поведение королевы, ее репутация, да и ведшаяся клеветническая кампания против королевы, на которую та не обращала внимания, сыграли свою роль. Почва была уже хорошо подготовлена.



Целые годы королева проходила мимо самой низкой и подлой клеветы в свой адрес, не обращая на нее и на клеветников никакого внимания. И вдруг такая вспышка гнева и обращение с обвинением кардинала в парламент. Эге, скажет, любой, что-то тут не так!



Наполеон, оценивая историю с ожерельем, тоже отмечал эту ошибку королевы:
"Королева невиновна, и для того чтобы общественное мнение признало эту ее невиновность, она выбрала судьей парламент. Именно поэтому все стали считать королеву виновной".



(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: