Уэльс: валлийские войны Эдуарда I. Часть I


Ворчалка № 608 от 26.03.2011 г.




Английский король Эдуард I (1239-1307) был сыном короля Генриха III (1207-1272) и Элеоноры Провансальской (1223-1291). Прозвище "Длинноногий" этот король получил за свой высокий по тем временам рост: по оценке археологов XVIII столетия, вскрывших могилу Эдуарда I, его рост составлял 6 футов и 2 дюйма, а в действительности он мог даже превышать эту величину.

Эдуард I был настоящим воином, суровым и весёлым,
["Никогда короля не видели печальным, кроме тех дней, когда смерть настигала людей, дорогих его сердцу".]
смелым и справедливым. Чаще всего короля можно было видеть в обычной воинской одежде, а при необходимости он укрывался отороченным мехом плащом, таким же, какие носили рыцари и купцы. Когда короля однажды упрекнули в тои, что он не носит торжественные разноцветные одежды, Эдуард ответил:
"Неужели я мог бы сделать больше в королевской мантии, нежели в этом простом кафтане?"
Королю был чужда излишняя расточительность, он был даже скуповат, и предпочитал жить и воевать по средствам.

К началу валлийских войн у Эдуарда I был уже солидный воинский опыт, правда, не всегда победоносный. Помимо участия в многочисленных турнирах, прославивших его как отважного и умелого рыцаря, Эдуард к моменту коронации успел повоевать в Уэльсе и Шотландии, активно участвовал в войнах с баронами в 1264-1267 годах, а также успел присоединиться к VIII Крестовому походу.
Возвращаясь из этого похода в 1272 году, он и узнал о смерти своего отца.

После коронации, состоявшейся 19 августа 1274 года, Эдуард I отправился в поездку по стране для наведения порядка и укрепления королевской власти.

Уэльс никогда не был единым государством, не знал сильной королевской власти. Эту землю объединяли язык, культура и обычаи, в том числе и судебные, но Уэльс всегда представлял собой мозаику из различных княжеств и племён. Только во второй половине XII века на севере Уэльса стало выделяться княжество Гвинед.
Княжество Гвинед значительно усилилось при Ллевелине ап Иоурте (?- 1240), который существенно расширил свои владения и даже сумел на некоторое время овладеть Шрусбери. Он воевал вместе с английскими баронами против короля Иоанна (1167-1216), и по настоянию князя Ллевелина ап Иоурта в Хартию вольностей были включены три дополнительных пункта.
Однако бороться с молодым королём Генрихом III Ллевелин ап Иоурт не стал, принёс ему ленную присягу (оммаж), а свои владения разделил между несколькими родственниками.

Вскоре правителем Гвинеда стал Ллевелин ап Груффид (1223-1282), внук Ллевелина ап Иоурта. Он расширил владения княжества в самом Уэльсе, а заключив союз с Симоном де Монфором V (1208-1265) и рядом других баронов, он стал контролировать и часть пограничных земель (марок) между Англией и Уэльсом.
Через некоторое время под давлением баронов Ллевелин ап Груффид принёс присягу королю Генриху III в обмен на признание своей власти над Гвинедом и получил от короля выбранный им титул пендрагона (князя) Уэльса.

Однако мира это не принесло, так как маркграфы начали строить новые замки близ границ с Уэльсом для защиты своих владений от набегов беспокойных соседей.
Ллевелин ап Груффид также стремился защитить Гвинед и свои новые владения и захотел начать строительство замков на своих территориях в приграничных землях для обороны от маркграфов, однако королевские чиновники воспротивились этому. По английскому праву вассал мог строить крепости на своей земле только с разрешения короля.

Ллевелин ап Груффид считал себя властителем не только Гвинеда, но и всего Уэльса, и хотел править им также, как и короли Шотландии, приносившие оммаж королю Англии, но правившие в своей стране совершенно самостоятельно (по древнему обычаю). Поэтому в 1273 году он обратился к королю Эдуарду (которому он ещё не присягал) с письменной жалобой на королевских чиновников:
"Мы уверены, что предписание вышло без Вашего ведома. Ведь если бы Вы находились в королевстве, оно бы не вышло, так как Ваше Величество хорошо знает, что права нашего княжества полностью независимы от прав вашего королевства... Мы и наши предки имели право в пределах наших границ строить замки и форты, создавать рынки без чьего-либо разрешения или уведомления о работах. Мы умоляем Вас не слушать злых советов тех, кто старается настроить Вас против нас".


Эдуард I совсем не собирался лишать Ллевелина ап Груффида его владений или ущемлять его законные права, но претензии последнего на равные права с королём Шотландии были проигнорированы, так как никакими старинными документами или Хартией вольностей такие права для валлийских правителей не предусматривались и не оговаривались. А единого правителя, каким пытался себя представить Ллевелин ап Груффид, в Уэльсе никогда не было. Следовательно, по мнению Эдуарда I все валлийские князья, которые принесли ему оммаж, должны были подчиняться обычному английскому феодальному праву.

На коронацию Эдуарда I Ллевелин ап Груффид не прибыл, и, следовательно, не приносил оммаж новому королю. По феодальному праву его владения за такое неповиновение должны были быть конфискованы короной. Эдуард I не стремился обострять отношения, так что из Лондона в Гвинед пришло несколько вызовов непокорного вассала для принесения им присяги.
В это же время Давид III ап Груффид (1235-1283), родной брат Ллевелина, который постоянно враждовал с ним из-за власти в княжестве, вместе с несколькими вождями одной спорной пограничной марки перешёл в Англию, чтобы здесь спокойно подготовиться к дальнейшей борьбе с братом.

По валлийскому обычаю Эдуард I должен был вернуть мятежников Ллевелину, чтобы тот судил злоумышленников по родным законам. Королевские же чиновники решили, что дело следует расследовать по английскому закону и позволили мятежникам укрыться в Шрусбери.
Ллевелин справедливо решил, что Эдуард I потворствует мятежнику, разрешая тому готовить измену на земле Англии, и начал вести разговоры о том, следует ли приносить оммаж такому подлому правителю, который гнусно предаёт своего вассала.

Эдуард I через некоторое время приказал выслать Давида со товарищи обратно в Уэльс, а Ллевелину предложил встретиться в Честере, гарантировав ему безопасность. Ллевелин ап Груффид повёл себя крайне высокомерно и созвал свой собственный парламент, который и одобрил его требования для поездки в Честер. Ллевелин, в частности, потребовал, чтобы ему в заложники король Англии прислал своего старшего сына, канцлера Роберта Бёрнелла (1239-1292) и маркграфа Глостера.
[Гилберт де Клэр (1243-1295), 8-й граф Глостера по прозвищу "Рыжий"]

Даже такое наглое поведение Ллевелина не вывело короля из себя, и в 1275 и 1276 годах он ещё трижды посылал Ллевелину вызовы для принесения оммажа, но теперь тот уже должен был прибыть в Винчестер.
Короля можно понять: война стоила довольно дорого, он был занят укреплением свой власти и проведением многочисленных реформ в своём королевстве, и потому надеялся решить дело миром. Пока.

Ллевелин же закусил удила и понёс. Требование прибыть в Винчестер он воспринял как личное оскорбление и даже пожаловался папе на то, что Эдуард I укрывает мятежных подданных Ллевелина. Он уже требовал папского правосудия.
Более того, в 1275 году он послал во Францию за Элеонорой де Монфор (1252-1282), с отцом которой, Симоном V де Монфором, он заключил брачный договор десять лет назад во время их совместного мятежа.

Это был открытый вызов Эдуарду I не только потому, что её покойные отец и брат, Симон VI де Монфор (1240-1271), были объявлены изменниками, но и потому что сама Элеонора была королевских кровей, а потому разрешение на её брак мог дать только король.
Корабли, на которых Элеонора и её брат Амаури де Монфор (1242-1301) плыли в Уэльс, были перехвачены (скорее всего, случайно) и приведены в Бристоль, а у Ллевелина ап Груффида появился ещё один повод не приносить оммаж королю Эдуарду I – он стал требовать возвращения своей невесты.

В ноябре 1276 года король и парламент Англии пришли к соглашению в том, что неповиновение вассала должно быть наказано, и что с Ллевелином ап Груффидом следует обращаться как с мятежником. Маркграфам на границе Уэльса было велено находиться в состоянии войны с непокорными соседями, а феодальное войско для похода на Гвинед должно было собраться к началу лета 1277 года в районе Вустера.
Архиепископ Кентерберийский в свою очередь пригрозил Ллевелину отлучением от церкви в случае его дальнейшего неповиновения королю.

Ллевелин ап Груффид проигнорировал и угрозы архиепископа, и будущий поход англичан. Ведь Гвиненд никогда не был завоёван ни норманнами, ни англичанами, так что его жители относились к англичанам с открытым презрением. Сам же Ллевелин ап Груффид помнил о достижениях своих предков в войнах с англичанами и гордился ими, считая себя достаточно сильным для того, чтобы противостоять королю Англии. Он также полагал, что в случае каких-либо трудностей его войско сможет укрыться в горах и внезапно нападать оттуда на англичан.

Ллевелин ап Груффид не учёл лишь того, что теперь ему предстояло иметь дело с другой Англией; с Англией, в которой сильна королевская власть, мятежные бароны усмирены или уничтожены, а во главе английской армии будет стоять настоящий воин с большим опытом различных кампаний.

Весной 1277 года маркграфы начали наступательные операции против сторонников Ллевелина, в основном, в центральном Уэльсе, а король собрал довольно внушительную армию. По призыву Эдуарда I к нему явилось около тысячи рыцарей и оруженосцев, но основной силой своей армии для войны в гористой местности король справедливо считал пехоту. Часть пехотинцев явилась по феодальному призыву, но значительную часть королевской армии составляли добровольцы, служившие по контракту, и король предпочитал набирать ветеранов с боевым опытом.

Всего Эдуард I собрал около 15 000 пехотинцев, причём около половины из них были валлийцами. А чего удивляться? Далеко не все валлийцы сочувствовали Ллевелину и его делу, да и в самом Уэльсе у него было много врагов. А Эдуард I платил наличными. Кроме того, король усилил свою армию отрядами лучников и арбалетчиков, а также лёгкими кавалеристами и вспомогательными войсками.

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: