Португальцы в Индии. Часть XVII. Нуну да Кунья


Ворчалка № 704 от 23.03.2013 г.




Теперь самое время рассказать о бедах и приключениях Нуну да Кунья по пути в Индию.
Из устья Тежу Нуну да Кунья повёл в Индию одиннадцать кораблей с тремя тысячами человек, которые отправились в путь 18 апреля 1528 года. Братья нового вице-короля (губернатора) Индии, Перу Важ да Кунья и Симау да Кунья, тоже участвовали в этой экспедиции, но до Индии они так и не добрались, как, впрочем, и многие корабли этой экспедиции.

Первую потерю экспедиция понесла уже 6 мая, когда погибло судно со всем экипажем в 150 человек.
Вскоре, когда экспедиция заправлялась у берегов Гвинеи, выяснилось, что один из кораблей обладает слишком плохими мореходными качествами и тормозит всю эскадру. Нуну да Кунья решил предоставить этот корабль своей судьбе и отправился дальше.

Оставшись в одиночестве, капитан этого судна очень осторожно пробирался в Индию, строго придерживаясь карты и указаний предыдущих экспедиций. В результате получилось так, что этот брошенный корабль оказался единственным португальским судном, прибывшим в Индию в 1528 году.
Кстати, на этом корабле приплыл португальский историк Фернан Лопиш ди Каштаньеда (1500-1559), автор знаменитого труда “История открытия и завоевания Индии” в восьми книгах.
В начале 1529 года в Индию прибыл ещё один из кораблей этой экспедиции, который тоже оторвался от основной группы.

А Нуну да Кунья продолжали преследовать неудачи. В конце октября во время стоянки у Мадагаскара штормом был разрушен флагманский корабль экспедиции, но всем людям удалось спастись, и они пересели на другие корабли экспедиции.
Благоприятное время для плавания в Индию было упущено, начался сезон штормов, и Нуну да Кунья принял решение перезимовать в Малинди – это порт в современной Кении на три градуса южнее экватора.

Но Малинди был небольшим населённым пунктом, вернее, в нём не было помещений, пригодных для проживания европейцев, а португальские моряки хотели несколько месяцев стоянки прожить на суше.
В 120 км к югу от Малинды находился порт Момбаса, где португальцы могли бы найти более подходящее им жильё, да и гавань Момбасы была удобнее для стоянки судов. Однако местный правитель не захотел приютить португальцев. Обиженные моряки напали на Момбасу и разграбили город.

Ну, и что же они выиграли от этого?
Теперь португальцам досталось более удобное жильё, чем в Малинди; в Момбасе они обнаружили большие запасы пшена и риса – и это всё. А так как местные жители покинули город, то теперь португальцы нигде не могли раздобыть ни мяса, ни овощей и фруктов, ни соли. Начались болезни, и к концу марта 1529 года умерло около четырёхсот человек, в том числе и один из братьев да Кунья.

Португальцы сожгли Момбасу, покинули негостеприимный берег и 19 мая прибыли в Ормуз. Во время стоянки в Ормузе Нуну да Кунья принял решение об увеличении дани с мусульманских владений на 65%.
У жителей Ормуза под боком стоял португальский гарнизон, и они подчинились, но правитель Бахрейна отказался платить увеличенную дань. Португальцы попытались покарать строптивца, но их рейд окончился полной неудачей, так как они потеряли около трёхсот человек, главным образом от болезней, в том числе и второго брата да Кунья.

Только 24 ноября 1529 года Нуну да Кунья прибыл в Гоа, который и стал его резиденцией, а вскоре официально вступил в должность правителя (губернатора) португальских владений в Индии. Его предшественник, несчастный Лопу Важ ди Сампайю, оставил колонии, в том числе и вооружённые силы, в очень приличном состоянии (он не воровал!), так что Нуну да Кунья смог развернуться в Индии во всём блеске своих талантов.

Главной целью нового губернатора было завоевание Диу и постройка там португальской крепости. Учтя опыт предыдущих неудач португальцев, Нуну да Кунья стал собирать внушительные силы для похода на Диу, так что в начале 1531 года в Бомбейской гавани находилось около 400 кораблей.
Внушительные силы, однако новый губернатор принял ошибочное решение вначале атаковать небольшой остров в 24 милях от Диу, и потерял при этом очень важный темп. На данном скалистом острове индийские рабочие выстроили укрепления для гарнизона из 800 солдат. Никакой опасности при атаке на Диу этот гарнизон не представлял, но Нуну да Кунья вопреки советам своих военачальников и капитанов приказал захватить этот остров, чтобы тем самым устрашить правителя Диу.

Когда португальские корабли окружили остров, индийский гарнизон согласился капитулировать при разрешении свободной эвакуации на материк – со своими семьями и имуществом, но без оружия. Нуну да Кунья отверг эти предложения и заявил, что все жители острова должны стать его рабами. После такого ультиматума индийцы умертвили свои семьи и готовились дорого продать свои жизни.
На следующий день португальцы атаковали остров и уничтожили на нём всё живое, потеряв при этом 150 человек.

У этого острова, получившего название Остров Мертвецов, Нуну да Кунья простоял ещё восемь дней, ожидая возвращения своих эмиссаров из Диу. За это время в Диу прибыли турецкие корабли из Джидды, на борту которых находились 600 турецких солдат и 1200 арабских. Вот и сказалась потеря темпа!
Но главное заключалось в том, что турки привезли с собой большое количество самых современных пушек, производством которых и прославились турки. Командовал этими подкреплениями некий Мустафа, племянник Сулейман-паши, командовавшего ранее турецким флотом в Красном море.
Этот Мустафа взял в свои руки оборону Диу, удачно разместил новые пушки на крепостных стенах и перераспределил силы защитников города.

11 февраля 1531 года португальские корабли подошли к Диу, но были отогнаны от стен крепости турецкими пушками.
Штурм Диу со стороны моря представлялся бесперспективным, так как все подходы к городу простреливались артиллерией защитников города. Для правильной осады Диу с суши у Нуну да Куньи не хватало сил, да и португальские корабли в таком случае оставались бы практически без защиты.
Нуну да Кунья нашёл третий путь: он велел одновременно атаковать два форта, один из которых прикрывал вход в гавань, а другой входил в систему защиты городских стен. Захват первого форта позволил бы португальцам атаковать турецкие корабли в гавани, а через второй форт португальцы смогли бы ворваться в Диу.

Вскоре португальцы начали интенсивный обстрел фортов со своих кораблей, но немного перестарались. Видя, что их пушки не могут причинить серьёзного ущерба фортам, капитаны некоторых португальских кораблей увеличили интенсивность стрельбы и скоро поплатились за это. На нескольких португальских судах разорвались пушки и причинили им очень сильные повреждения. Кроме того, значительный ущерб португальским кораблям причиняли и новые турецкие пушки.
Вскоре на повреждённых португальских кораблях началась паника, и команды судов начали спешно покидать их. С большим трудом португальским офицерам удалось заставить обезумевших матросов и солдат вернуться на свои суда, но к этому времени турецкой эскадре удалось захватить несколько таких повреждённых и брошенных своими экипажами кораблей.

Разбитый португальский флот вынужден был отойти от стен Диу и стал зализывать свои раны. Португальцы, конечно, разграбили побережье вокруг Диу, но это было слишком слабой компенсацией за провал такой грандиозной экспедиции.
15 марта 1531 года обескураженный неудачей Нуну да Кунья вернулся в Гоа и начал строить планы новых захватнических операций.

Ведь помимо захвата Диу новый губернатор должен был ослабить саморина и построить форт в его владениях. Португальцам удалось склонить на свою сторону одного из вассалов саморина – раджу Танура, - который мечтал освободиться от опеки правителя Каликута подобно тому, как это удалось сделать радже Кочина. Португальцы пообещали свою помощь в борьбе с саморином и купили у раджи Танура участок земли в устье судоходной (по крайней мере, для лодок и мелких судов) реки Тапти для строительства форта Чаул на месте современного города Сурат.
В марте 1532 года строительство форта было закончено, и теперь португальцы могли не только усилить морскую блокаду Каликута, но и проникать по реке Тапти достаточно далеко, километров на 70, вглубь владений саморина.

Все эти хлопоты не могли надолго отвлечь Нуну да Кунья от его главной цели – от Диу. Потерпев неудачу с применением силы, губернатор стал искать дипломатические пути решения этой проблемы. Эмиссары от да Куньи часто вступали в контакты с правителем Диу, пытаясь переманить/перекупить его на свою сторону, но пока безуспешно.
При дворе султана Гуджарата, Бахадура (?-1537), активную деятельность развернул посланник губернатора Симау Феррейра. Ему даже удалось добиться согласия Бахадура на личную встречу с Нуну да Кунья, но пока губернатор собирал пышную свиту для свидания с султаном Гуджарата, у последнего изменились планы. Когда в октябре 1533 года Нуну да Кунья в сопровождении большого и пышно разукрашенного флота прибыл в Диу, султан под различными предлогами стал откладывать дату личной встречи, которая так и не состоялась.

Вместо этого Бахадур прислал к Нуну да Кунья своего представителя, который от имени султана предложил заключить мир с португальцами, и предложил за это ему город Базайн с окрестностями. На самом деле этот город не принадлежал султану, а был владением одного из его вассалов.
Нуну да Кунья решил, что этого мало, так что португальцы отклонили это предложение.
Нуну да Кунья прекрасно знал, что султан Бахадур находится в очень сложном положении. Ведь в это время он был вынужден обороняться от вторжения войск могольского императора Хумаюна (1508-1556), сына основателя Государства Великих Моголов Бабура.

В войне с моголами Бахадура преследовали неудачи, и он не мог позволить себе втянуться ещё и в войну с португальцами, так что в 1534 году был заключён мир между султаном Гуждарата Бахадуром и королём Португалии Жоау III. Условия реального договора оказались более жёсткими по отношению к Гуджарату. Португальцы не только получили в своё владение город Базайн с окрестностями, но и брали под свой контроль внешнюю торговлю Гуджарата. Все гуджаратские корабли, направлявшиеся в Красное море и в Ормуз, должны были заходить в Базайн, чтобы получить пропуск от португальского капитана города. Вся торговля лошадьми отныне должна была вестись через Базайн. Кроме того, Гуджарату было запрещено строить военные корабли, то есть корабли, вооружённые пушками.

Впрочем, султану Бахадуру мир с португальцами мало помог, и в апреле 1535 года он потерпел сокрушительное поражение от войск моголов.

Португальцы в Индии. Часть XVI. Энрике ди Менезиш и Лопу Важ ди Сампайю

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: