Португальцы в Индии. Часть XXIII. Мартин Афонсу ди Соуза


Ворчалка № 754 от 05.04.2014 г.




О правлении в Индии Мартина Афонсу ди Соуза существуют самые противоречивые отзывы. Одни исследователи считают его едва ли не самым плохим губернатором португальской колонии за всё время его существования, самым алчным и жестоким; другие же стараются не делать столь категорических оценок. Попытаемся непредвзято взглянуть на его деятельность.

Ди Соуза был весьма опытным мореплавателем, воином и администратором, который к описываемому времени уже успел побывать губернатором Бразилии, а также имел большой опыт службы в Индии. Так что он не был новичком, и, вероятно, у него имелись какие-то основания для такого жёсткого отношения к своему предшественнику. Возможно, это были наговоры, кто знает...

Самым распространённым обвинением против губернатора ди Соузы являются слухи о его ненасытной жадности, но многие ли правители Португальской Индии были также бескорыстны, как Эштеван да Гама? Да, ди Соуза пытался как-то регулировать местное законодательство и налоговые правила, но все его попытки были разрушены упорным и молчаливым сопротивлением чиновников колониальной администрации.

Серьёзно упрекают ди Соузу за атаку на город Бхаткал, принадлежавший союзному государству Виджаянагар, но португальцы явились туда, якобы преследуя пиратов. Пока руководители экспедиции вели переговоры с местными властями, португальские солдаты разбрелись по городу, и один человек погиб во время стычки с хозяином какой-то лавочки. В городе начались ожесточённые столкновения португальцев с местными жителями, вскоре перешедшие в обыкновенный грабёж.
Добычи оказалось не слишком много, и португальцы начали ссориться между собой при разделе “трофеев”, а губернатор ди Соуза, к сожалению, не сумел навести порядок среди своих подчинённых.
Воспользовавшись раздорами среди португальцев, горожане атаковали их и обратили в позорное бегство. В панике португальцы начали эвакуацию своих сил и потеряли во время отступления довольно много людей.
Так что атака на чужой территории окончилась для ди Соузы полной неудачей.

Иначе складывались у него отношения с Ормузом, на который ещё Нуно да Кунья в 1529 году наложил непомерно высокую дань. Правитель Ормуза ни разу не смог полностью выплатить требуемые суммы, так что за 13 лет у него скопились огромные недоимки. Ди Соуза призвал правителя Ормуза в Гоа и потребовал от него отчёта о причинах такой большой задолженности.
Правитель Ормуза с цифрами в руках пытался доказать, что большая часть доходов Ормуза расхищается капитаном португальской крепости в согласии с министрами самого правителя.

Тогда ди Соуза отправил инспектора в Ормуз для проверки информации, полученной от правителя. В Ормузе прибывший посланник губернатора получил приличную мзду от заинтересованных лиц и доложил своему начальнику, что все обвинения правителя Ормуза против капитана португальской крепости не подтвердились. Впрочем, ди Соуза, как опытный человек, мог бы и сам догадаться о подобном докладе. Оргвыводы последовали немедленно: все источники налоговых поступлений в Ормузе, включая таможню, были поставлены под жёсткий контроль португальцев, которые стали забирать себе львиную долю всех поступлений.
Обиженный правитель Ормуза пытался пожаловаться самому королю Португалии, и даже получил ответ, но не по существу своих жалоб. От огорчения правитель Ормуза вскоре (это был 1543 год) умер, хотя ходили слухи, что его отравили.

К числу странных деяний губернатора ди Соуза следует отнести неудавшуюся попытку экспедиции на город Канчипурам, что находится примерно в 65 км к западу от Мадраса. Этот город был также известен как Канчи и Золотой город; он считался одним из самых святых мест в Индии, и в нём находилось огромное количество богатых храмов; ярмарку в этом городе ежегодно посещало более миллиона человек. Ди Соуза узнал о богатствах Канчипурама ещё во время своего предыдущего пребывания в Индии, и теперь решил, что неплохо бы прибрать богатства индуистских храмов к рукам христиан.

Так как Канчипурам находился во владениях союзного государства Виджаянагар, подготовка к экспедиции велась в строгой тайне. Кроме того, португальцы опасались всенародного возмущения из-за осквернения индуистских святынь.
Португальский флот отплыл примерно в конце августа, то есть ещё в сезон дождей, и из-за плохой погоды сильно растянулся. Когда португальский флот собрался и обогнул мыс Коморин, то выяснилось, что сохранить цель экспедиции в тайне не удалось. Оказалось, что фактический правитель Виджаянагара Рамарая (1484-1565) собрал большой флот, и его разведывательные корабли сопровождали португальцев на безопасном расстоянии. А на побережье Рамарая собрал столь внушительную армию, прикрывавшую все пути к Канчипураму, что ди Соуза даже не рискнул высаживать своих солдат на берег и бесславно вернулся домой.
На обратном пути ди Соуза уже на Коромандельском берегу напал на один из индуистских храмов, но никаких особых богатств там не нашёл.

Не получив ожидаемых доходов от храмов, Афонсу ди Соуза решил подзаработать на распрях в соседнем султанате Биджапур, где тогда правил Ибрагим Адил-шах I (?-1558, султан с 1534). Особой популярностью Ибрагим Адил-шах не пользовался, да к тому же ему приходилось опасаться притязаний на власть родного дядюшки Мир-Али, которого поддерживал в своих интересах правитель Белгаума Асад-хан.

Владения Асад-хана начинались как раз напротив Гоа, и он предпочитал дружить с португальцами, а чтобы укрепить своё положение, он предложил ди Соузе поддержать притязания на трон Биджапура этого самого Мир-Али. Ди Соуза сразу же понял, что на распрях в соседнем султанате можно неплохо заработать, и пригласил Мир-Али в Гоа.

Когда Адил-шах узнал о прибытии Мир-Али в Гоа, он сразу понял, кто стоит за этим. Собрав армию, Адил-шах отправился на захват Белгаума, но одновременно он отправил доверенное лицо к губернатору Гоа, который от имени своего султана предложил португальцам мир и дружбу.
Асад-хан забеспокоился и предпринял ответные меры. Все свои огромные сокровища он переправил для надёжного хранения в Каннанур, поручив эту операцию некоему Шамс-уд-дину. Португальцам же Асад-хан предложил за поддержку Мир-Али, говорят, чуть ли не два миллиона золотых (!) монет.

Адил-шах активно включился в этот торг и предложил передать португальцам округа Сальсетте и Бардес, не смущаясь тем обстоятельством, что они находились во владениях Асад-хана. Ведь Асад-хан уже ранее передавал эти территории португальцам, но что-то там не заладилось. Асад-хан в свою очередь передал португальцам, что эти округа не будут очень уж ценным приобретением.
Губернатор не дал себя обмануть, так как с приобретением указанных округов территория Гоа очень красиво округлялась.

Афонсу ди Соуза во время этих торгов получал весьма приличные суммы от обеих враждующих сторон и никак не мог решиться, на чью сторону ему встать. Своим советникам он вполне справедливо не доверял, так как каждый из них поддерживал ту сторону, от которой получал деньги, а окончательное решение надо было принимать.

Пока ди Соуза тянул с принятием решения и молился, Асад-хан умер, от старости, а войска Адил-шаха захватили Белгаум, но сокровищ покойного правителя там уже не было. Большую часть доверенных ему денег Шамс-уд-дин успел переправить в Каннанур, но с последней партией ценного груза вышла осечка, так как морской путь в Каннанур был надёжно заблокирован португальцами, а по суше с большим грузом Шамс-уд-дин не смог бы добраться до цели.

С помощью интриг и уговоров удалось заманить Шамс-уд-дина в Гоа, но наличных денег у того оказалось значительно меньше, чем ожидал ди Соуза.
Зато сам Шамс-уд-дин оказался в руках португальцев, и ди Соуза угрозами и лестью стал требовать у пленника, чтобы тот выдал ему большую часть сокровищ своего хозяина. Речь шла об очень больших суммах, и Шамс-уд-дин подписал соглашение о передаче королю Португалии Жоао III (1502-1557, король с 1521) трёхсот тысяч золотых монет; правда, в зачёт этого обязательства пошли и деньги, которые были при Шамс-уд-дине в момент его приезда в Гоа.
Для получения остальных денег (не будем здесь употреблять вульгарного слова “выкуп”) ди Соуза весной 1544 года отправился вместе с Шамс-уд-дином на кораблях в Каннанур, где “богатенький Буратино” смог выполнить свои долговые обязательства.

Злые языки стали поговаривать, что в Каннануре ди Соуза получил наличными 600.000 золотых монет, и разницу прикарманил. Вмешался в эту историю и Адил-шах, обиженный тем, что ди Соуза не выполнил всех своих обязательств после подписания мирного договора. Ведь правитель Биджапура передал португальцам Сальсетте и Бардес (плюс приличную сумму денежек), но потребовал, чтобы Мир-Али был выслан куда подальше, например, в Малакку, однако ди Соуза предпочёл оставить Мир-Али в Гоа в качестве почётного пленника. Так, на всякий случай.

Адил-шах попросил о встрече с ди Соузой, на которой преподнёс губернатору два подноса с листьями бетеля: один поднос был доверху завален листьями, а на другом сиротливо лежали три листика. Адил-шах пояснил, что полный поднос показывает уровень богатств, оказавшихся в распоряжении Шамс-уд-дина, а на пустом лежит то, что удалось получить ди Соузе.
Афонсу ди Соуза, довольный сделкой, ответил Адил-шаху, что у него не было никаких оснований не доверять Шамс-уд-дину, который торжественно поклялся, что имеет всего 350.000 золотых.

Доносы о присвоении губернатором денег Асад-хана сразу же полетели в Лиссабон, но король, наконец-то получивший из колоний кругленькую сумму в свой карман, закрыл глаза на эту проделку губернатора Индии. Он, конечно, посетовал на неуместную умеренность ди Соузы: "Всё же, мне кажется, что можно было бы больше взять с этого мавра, поскольку я слышал, что он и сейчас владеет очень большой суммой денег". Очевидно, и до Жоао III дошли жалобы Адил-шаха.

Всё-таки демонстрация Адил-шаха произвела некоторое впечатление на губернатора, и он попытался снова захватить самого Шамс-уд-дина или одного из его близких. Однако Шамс-уд-дин надёжно укрылся в Каннануре и не собирался покидать этот город, а попытки захвата ценных заложников привели лишь к обострению отношений с султаном Каннанура.

Португальцы в Индии. Часть XX. Гарсиа де Норонья (окончание). Эштеван да Гама
Португальцы в Индии. Часть XXII. Интерлюдия (окончание): экспедиция в Абиссинию 1541-1543 гг.

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: