Португальцы в Индии. Часть XXIV. Афонсу ди Соуза (окончание). Жоао ди Каштру


Ворчалка № 755 от 12.04.2014 г.




К последним событиям в правление Афонсу ди Соузы следует отнести беспорядки в Диу, прибытие из Малакки Симау Ботельо (1509-1565), назначенного одним из трёх королевских ревизоров и контролёров финансов, и полученное в августе известие, что новый губернатор, Жоао [Жуан] ди Каштру (1500-1548), уже находится на пути в Индию.
Запомнился Афонсу ди Соуза ещё и тем, что хотя он и несколько урезал содержание своим солдатам, но выплачивал положенные им деньги всегда вовремя, что было большой редкостью в колониальной администрации.

Действительно, уже в начале сентября корабль с ди Каштру прибыл в Гоа, и Афонсу ди Соуза начал готовиться к передаче дел и к отъезду. Вначале ди Соуза собирался передать часть отобранных у Шамс-уд-дина денег для укрепления финансового положения в колониях, но потом решил не делать этого, справедливо рассудив, что чем больше денег он передаст лично королю, тем лучше его встретят в Лиссабоне.
Ди Соуза не ошибся в своих расчётах, так как, покинув Гоа 1 декабря 1545 года, он был обласкан королём в начале июля 1546 года, и спокойно прожил до старости в своём доме в Лиссабоне. Золото – великая сила!

О расположении португальских королей к семейству ди Соуза говорит следующий факт: Афонсу ди Соуза ещё в 1533 году получил от короля капитанский патент на остров Сан-Висенте. Это один из островов в архипелаге Островов Зелёного Мыса, или Кабо Верде, как теперь почему-то стали говорить и писать. Этот патент не только сохранился за ним до самой смерти, но и по наследству передавался его потомкам ещё многие десятки лет, до 1775 года.

Причина, по которой мы выделяем Ботельо из других ревизоров, заключается в том, что до наших дней сохранились превосходно составленные им отчёты о положении дел в португальских колониях, а про самого Симау Ботельо известно, что он был честным чиновником и храбрым солдатом. Редкое, однако, сочетание. В Индию он попал в 1532 году и с тех пор много воевал и исполнял различные административные функции.
В 1541 году он участвовал в экспедиции в Красное море, а губернатор де Соуза в 1543 году послал его в Малакку для проверки деятельности и реформирования местной таможни. В Малакке он согласно письму губернатора сменил на должности капитана колонии только что умершего Руя Важ Перейру, и вот теперь он опять получил назначение в Гоа. На должности капитана Малакки его сменил Гарсиа де Са (1486-1549), о котором я расскажу немного позднее – ведь он сменит умершего Жоао ди Каштру.

Новый губернатор Жоао ди Каштру не был новичком в Индии. Впервые он прибыл туда в 1538 году вместе с Гарсиа де Норонья, в 1541 году вместе с Эштеваном да Гамой добрался до Суэца. А в 1542 году ненадолго вернулся в Португалию. В Лиссабоне с помощью своего старого приятеля принца Луиша (1506-1555), младшего брата короля Жоао (Жуана) III, он сумел добиться назначения на должность следующего губернатора Индии (после Афонсу ди Соуза). Совет по делам Индии был против кандидатуры Жоао ди Каштру, но принц Луиш всё-таки провёл кандидатуру своего приятеля.
Ди Каштру пришлось за это заплатить некоторыми неудобствами: его эскадра была не полностью укомплектована, как судами, так и людьми, и вместо одного контролёра финансов в его распоряжении оказались целых три. Ди Каштру рассчитывал только на Ботельо, которого он хорошо знал по Индии, но двух других к нему приставили “доброжелатели” из Совета по делам Индии.

Жоао ди Каштру был храбрым воином и бескорыстным человеком, но одновременно он обладал гипертрофированным тщеславием (он даже в официальных документах именовал себя “Лев моря”) и был очень вспыльчив. Человек с таким букетом достоинств и недостатков стал следующим губернатором Индии.

Приказ о его назначении губернатором Индии король подписал в самом конце февраля 1545 года, а уже в середине марта Жоао ди Каштру отплыл в Индию; его сопровождали два сына, Алвару ди Каштру (1525/1530-?) и Фернанду ди Каштру(1527-1546). Во время стоянки в Мозамбике ди Каштру составил план новой крепости, которую почти сразу же начали строить; её строительство закончилось ещё при жизни ди Каштру. Кроме того, он снарядил экспедицию под руководством Лоренцу Маркиша для исследования побережья Восточной Африки. Благодаря этому путешествию имя Лоренцу Маркиша стало известным и даже появилось на картах мира [до 1975 г., потом город Лоренцу Маркиш переименовали в Мапуту], но о личности этого исследователя нам почти ничего не известно; нет даже дат его жизни.

В Гоа Жоао ди Каштру прибыл 1 сентября 1545 года и сразу же приступил к исполнению своих обязанностей.
Одним из первых действий нового губернатора в Индии было устранение несправедливостей, сделанных ди Соузой по отношению к Шамс-уд-дину. Ди Каштру выдал Шамс-уд-дину бесплатные пропуска для всех кораблей последнего на право посещения Красного моря, Персидского залива и всех акваторий, контролируемых португальцами.

В знак признательности Шамс-уд-дин в 1546 году во время осады Диу отправил португальцам корабль с продовольствием и прочими припасами.
Пропуска, выданные губернатором ди Каштру, оставались действительными до самой смерти Шамс-уд-дина в 1559 году. С их помощью он стал одним из самых богатых и влиятельных людей на западном побережье Индии и почти всегда держал сторону португальцев. Даже в последний год своей жизни, во время войны португальцев с Каннануром, он пытался примирить враждующие стороны, а когда это не удалось, стал активно помогать европейцам.

Население колоний было крайне недовольно большим количеством обесцененных денег, обрезанных монет или монет с пониженным содержанием серебра, и пришлось новому губернатору в спешном порядке изымать из обращения обесцененные деньги и заменять их доброкачественными монетами. Население успокоилось, но казна осталась совершенно пустой, а ди Соуза и не подумал делиться средствами, полученными от Шамс-уд-дина, посчитав их своей законной добычей.

Но с финансовыми проблемами постоянно приходилось сталкиваться всем губернаторам Индии, так что я не буду останавливаться на том, как стал выкручиваться Жоао ди Каштру, а сразу перейду к внешнеполитическим делам. Перед новым губернатором сразу же стали два острых вопроса: Каннанур и Гуджарат.

Ди Соуза так до конца и не решил вопрос с высылкой Мир-Али в Малакку. Тогда Адил-шах предложил ди Соузе очень приличную сумму за выдачу Мир-Али и, получив согласие губернатора, прислал в Гоа двух представителей с деньгами, чтобы те забрали Мир Али.
Но тут прибыл новый губернатор, ди Каштру, который своей властью пресёк эту операцию. Жоао ди Каштру денег за Мир-Али не получал, да и не мог получить, потому что они уже были в руках ди Соузы. Новый губернатор вник в суть дела, выяснил, что Мир-Али прибыл в Гоа добровольно, положившись на слово губернатора Индии о своей личной неприкосновенности, и ди Каштру решил, что подобное слово надо держать, иначе португальцы потеряют своё лицо на Востоке.
Он категорически отказал посланникам Адил-шаха и отправил их в Каннанур – с почестями, но без денег. Португальский же дипломат оказался в заложниках у Адил-шаха, и чем это закончилось, я не знаю. Однако немедленной войны между Адил-шахом и португальцами не последовало, хотя их отношения и оставались очень напряжёнными.

Зато стремительно к войне дело продвигалось в отношениях с Гуджаратом, и обстановка постоянно накалялась по вине самих португальцев. Ди Каштру столкнулся с тем, что капитан Диу, Мануэль ди Соуза де Сепульведа (1500-1552), разрушил стену, которая по условиям мирного соглашения с Гуджаратом отделяла португальскую крепость от остального города. Точно неизвестно, сделал ли это Сепульведа по личной инициативе или по приказу губернатора Афонсу ди Соузы, но обстановка в Диу стала напряжённой.

Ди Каштру в 1545 году назначил нового капитана Диу, Жоао (Жуана) ди Маскареньяша (1512-1580), который сразу же оказался в очень сложном положении. Разрушенная в Диу стена не смогла бы стать причиной войны с Гуджаратом, но португальские власти очень сильно затронули торговые интересы местных купцов. Мало того, что португальцы контролировали (владели) все таможенные сборы в Диу, так они ещё потребовали, чтобы все корабли, прибывающие в порты Гуджарата, вначале заходили в Диу для уплаты таможенных сборов. Товары с этих кораблей португальцы к тому же могли приобретать по заниженным ценам – и попробуй только пикнуть.

Такая политика португальских властей привела к тому, что торговля почти всех гуджаратских портов, за исключением Сурата, была задушена, что вызвало озлобление не только местных купцов и торговцев, но и султана Махмуд-шаха III, который лишился значительной части своих доходов. Правители Гуджарата начали готовиться к войне с португальцами, чтобы отстоять свои права и доходы, и планировали начать военные действия в июне 1546 года с началом сезона дождей, когда из-за непогоды Диу на четыре месяца оказывался практически в изоляции от остальных португальских владений.

Жоао ди Маскареньяш после проверки своего нового хозяйства с ужасом обнаружил, что крепость Диу очень плохо подготовлена к войне. Например, для защиты крепости требовался гарнизон из 800 солдат, а в наличии было только 200. В крепости не было запасено на случай осады необходимых запасов боеприпасов и продовольствия.
Кроме того, Маскареньяш столкнулся и с прямой изменой, так как два португальских солдата за приличное вознаграждение от султана согласились взорвать пороховой погреб в крепости. Маскареньяш не стал предавать их военному суду, чтобы не ронять боевой дух защитников крепости. Сделав вид, что он ни о чём не подозревает, Маскареньяш отправил их, якобы с важными поручениями, в Гоа и в форт Бассейн.

Маскареньяш отправил в Гоа письмо губернатору ди Каштру с просьбой срочно прислать ему подкрепление, боеприпасы и продовольствие, так как вскоре ожидается нападение туземцев. Но ди Каштру и сам был в весьма тяжёлом положении, так как в казне денег не было, а большинство стоящих в Гоа кораблей требовало длительного и дорого ремонта.
С большим трудом, вложив свои деньги, губернатор смог отправить в Диу флотилию из восьми небольших кораблей с незначительным подкреплением и кое-какими припасами. Командовал флотилией его сын Фернанду ди Каштру, которому было поручено объявить войну султану Гуджарата. Правда, с осуществлением последней миссии Фернанду ди Каштру запоздал, и не по своей вине.

Португальцы в Индии. Часть XXIII. Мартин Афонсу ди Соуза

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: