Колюбакин-немирный: жизнь генерал-лейтенанта и сенатора Николая Петровича Колюбакина, проходившая, в основном, на Кавказе. Часть V. Князь Дадишкилиани. От Кутаиси через Эривань и снова в Кутаиси


Ворчалка № 828 от 21.11.2015 г.




Князь Константин Дадишкилиани был вынужден жить в Кутаиси на одной квартире с неким русским полковником (?) или чиновником, приставленным для наблюдения за князем. Этот человек очень грубо и высокомерно обращался с князем, так что тот даже собирался пожаловаться Гагарину на грубое обращение своего тюремщика.

Прошло ещё три недели, никакого решения по делу князя Константина не принималось, а князь Гагарин не сделал ничего для облегчения положения своего узника.
Так как высочайшего распоряжения о судьбе князя Константина Дадишкилиани всё не было, то князь Барятинский издал распоряжение о высылке князя Константина Дадишкилиани на временное жительство в Эривань.
Князь Гагарин должен был немедленно сообщить своему арестанту о вынесенном решении и собирался сделать это лично, хотя его приближённые советовали Гагарину поручить кому-нибудь другому человеку объявление этого приговора; но Гагарин отказался.

24 октября 1857 года Гагарин вызвал к себе князя Константина и сухо объявил ему, что тот ссылается на постоянное жительство в Эривань. Удивлённый князь поинтересовался, за какое преступление его ссылают, но князь Гагарин только сказал:
"Перекладная готова, жандармы тоже — садитесь и поезжайте".
Трижды князь Константин умолял князя Гагарина разрешить ему съездить в Сванетию, чтобы проститься с женой и восемью детьми, взять денег на житьё – ведь он же явился в Кутаиси налегке, - но князь Гагарин отвечал категорическим отказом.

Взбешённый таким отношением хорошо знакомого человека, князь Константин выхватил кинжал и ударил князя Гагарина в живот. Чиновник Ильин попытался схватить князя Константина, но получил смертельный удар кинжалом по голове, а в соседней комнате князь Константин убил и переводчика Ардишвили.
Выбежав на улицу, князь Константин укрылся в каком-то доме, но был ранен выстрелом через окно и схвачен подоспевшими солдатами.

Через две недели князя Константина Дадишкилиани судили военным судом. Князь Константин только попросил, чтобы его защитником был Николай Петрович Колюбакин. Когда же ему сообщили, что Колюбакин в отъезде и не может сейчас приехать из Мингрелии, Дадишкилиани спокойно сказал:
"Если так, то назначайте сами, кого хотите: я выбрал Колюбакина потому, что он человек с душой".
По приговору военно-полевого суда князь Константин Дадишкилиани был приговорён к расстрелу и захоронен в яме на месте казни. Это было позорное захоронение.

В апреле 1858 года Н.П. Колюбакин был переведён военным губернатором в Эривань с управлением и гражданской частью, а его место правителя Западной Грузии занял Михаил Петрович Колюбакин, “мирный” Колюбакин.
О жизни Колюбакина в Эривани мы почти ничего не знаем, и только Александра Андреевна вспоминала:
"Ежедневно любовались мы с одинаковым восторгом красотой его [Арарата] — Николай Петрович в любимом положении своём, лежа на большой тахте против оранжереи, наполненной лимонными деревьями и разными цветами, а я, сидя с работой, так как не в моей натуре восточная нега.
В зеркальной комнате мы проводили обыкновенно послеобеденные и вечерние часы в разговорах, а чаще всего в чтении журналов и других книг".


Два года наслаждался Николай Петрович службой в Эривани, но зимой 1860-61 гг. он много болел (его вылечил какой-то персидский лекарь) и весной 1861 года испросил у князя Барятинского отпуск на четыре месяца для лечения заграницей.

Князь Барятинский очень ласково принял Николая Петровича, но в отпуске категорически отказал, заявив:
"Вы мне нужны, нужны в эту минуту. У меня только два Колюбакина и оба мне необходимы - откуда же мне достать третьего?"
После чего Колюбакин был сразу же назначен Кутаисским генерал-губернатором и командующим войсками.

А заняться Колюбакину было чем. Именно тогда генерал Николай Иванович Евдокимов (1804-1873) разработал план окончательного покорения горцев, для чего следовало их переселить с Черноморского побережья Кавказа вглубь страны или на равнины.
К этому времени горцы в Сочи созвали меджлис, для координации совместных действий против России. Колюбакин сообщал начальнику главного штаба Кавказской армии генералу Александру Петровичу Карцеву (1817-1875), что
"очевидно было, что противу войск графа Евдокимова, решающих, можно сказать, судьбы Кавказа, соединились, одушевлённые беспримерным единомыслием, все живые силы непокорных земель".
Действовать следовало быстро, и 18 июня войска генерал-майора Колюбакина высадились на сочинском побережье: постройки меджлиса были все истреблены, а отряды горцев разгромлены.

Но настала пора вернуться к анекдотам из жизни Николая Петровича Колюбакина. Предлагаемая вашему вниманию подборка взята из воспоминаний Владимира Алексеевича Полторацкого (1828-1889) – генерал-майора, который служил на Кавказе в 1846-1854 гг. и прошёл путь от прапорщика до майора, получив многочисленные награды за храбрость.
Эти отрывки покажут вам не только черты характера нашего героя, но и позволят заглянуть в мирную жизнь русских офицеров во время Кавказской войны.

Итак, говорит генерал-майор В.А. Полторацкий...

"...завернул на одну минуту к Клавдию Ермолову. Но человек предполагает... У него встретил я А.М. Соколова, подвернулся Кулебякин, и мы сыграли пульку с мизерами до завтрака, другую до обеда, третью после обеда, продолжали вечером и проиграли всю ночь напролёт до следующего дня. Откуда взялись силы! Уже утром, в кунацкой Ермолова, на тахте, не раздеваясь, не зная, как случилось, заснул я непробудным сном на 22 часа и на следующий день встал, как встрёпанный, здоров, весел и свеж".
Клавдий Алексеевич Ермолов (1823-1895) – генерал-майор; сын А.П. Ермолова от второй кебинной жены Тотай; служил на Кавказе с 1845 года в чине поручика.
Александр Михайлович Соколов - чиновник для особых поручений при начальнике гражданского управления Закавказьем.

"После этой поездки позволил я себе быть в кутаисском городском саду, где множество публики окружило меня с большим любопытством. Здесь встретил Евгения Понсет, брата Nathalie Милютиной, и с ним, а также Кулебякиным, по прозванию немирным, посетил вскоре городской бал, где, каюсь, к ужасу докторов, проявил много слабохарактерности и молодечества по части спиртных напитков".
Евгений Михайлович Понсет (1818-1909).
Наталья Михайловна Милютина (Понсет, 1821-1912) – графиня, жена графа Дмитрия Алексеевича Милютина (1816-1912).

"Соседом у меня был полковник Кулебакин, так называемый “немирной”, умный, милый, но страшно горячий человек, уже два раза (?) дорого поплатившийся за невоздержный характер солдатскою шинелью. Он снова выслужил штаб-офицерские эполеты, но нрава своего не переменил, так же вспыльчив, горяч и необуздан. Пронзительный голос его раздавался часто на весь дом".


"Изредка приходилось, всё-таки, являться и к столу князя Воронцова. Обедая у него как-то с Кулебакиным, я заметил, что тот не дал дворецкому смести в конце обеда крошки со стола, а быстро отобрал хлеб у соседей и положил к себе на тарелку.
— Что вы делаете, милейший Николай Петрович? —
с любопытным удивлением спросил его наместник.
— А я слышал, —
через весь стол невозмутимо серьёзно отвечал Кулебакин: —
что ваше сиятельство изволили за Шемиотом утвердить поставку хлеба в Тифлис, а потому во избежание риска умереть с голоду я делаю запасы.
Князь разразился громким смехом, конечно, подхваченным всеми гостями".
Валериан Павлович Шемиот (1807-?) - офицер и поэт.

"У Колюбакина, когда он губернаторствовал в Кутаиси, был один чиновник, плешавенький, маленький старичок, плохо владевший русской грамотой. Приносит он Николаю Петровичу какую-то бумагу, в которой слово “лес” написано через “е”. Николай Петрович обратил на это внимание и просил такой вопиющей ошибки не повторять; но на следующий день злополучный “лес” является в прежнем виде. Колюбакин раскричался; но когда-то же самое повторилось и в третий раз, то он вскочил со стула и зарычал:
"Садитесь и читайте".
Бедный чиновник сел и наклонил голову над бумагой, а грозный начальник, не помня себя, выворотил ему на лысину всю чернильницу, а потом и песочницу. Излишне говорить, что Колюбакин потом искренно извинялся перед оскорбленным подчинённым; но каково же было переносить такие выходки людям, имевшим с ним ежедневные сношения".


"Старые знакомцы, Дондуков с Васильчиковым и Сергей Кочубей, занимали втроем прекрасный дом в Салолаках. Жили они общим хозяйством, держали прекрасного повара, принимали гостей, кормили и поили их отлично. Я обедал у них всегда с особенным удовольствием; речь всегда веселая, живая; ее поддерживали постоянные посетители, Мннквиц и Кулебакин, а изредка Шемиот. Кроме этого кружка, я все чаще и чаще стал бывать в клубе, где единогласно был выбран в члены и потому имел возможность ежедневно там обедать. Клуб был любимым местом сбора всей почти свиты наместника, здесь играли в карты, на бильярде, а главное болтали, болтали свободно и весело".
Сергей Илларионович Васильчиков (1822-1860) – князь.
Сергей Викторович Кочубей (1820-1880) – князь.
Александр Фёдорович Минквиц (1816-1882) служил на Кавказе в 1844-46 гг. в звании капитана.

Колюбакин-немирный: жизнь генерал-лейтенанта и сенатора Николая Петровича Колюбакина, проходившая, в основном, на Кавказе. Часть IV. От Тифлиса через Сухум-кале до Кутаиси. Константин Дадишкилиани

(Окончание следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: